Несколько секунд мы просто стояли и прислушивались к звукам в доме. В одной из комнат тикали часы. В кухне шумел холодильник. На первом этаже никого не было. Судя по запаху, в доме была идеальная чистота, благодаря средствам с ароматами леса, морского бриза и апельсиновой рощи.
Я выставил вперед руку и пристально взглянул на Тэйлора. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, чего я от него хочу. Он покачал головой. Я показал ему жест «давай», сжав и разжав пальцы, но он снова покачал головой. Тогда я одними губами сказал волшебное слово: Шеперд. Он бросил на меня испепеляющий взгляд и передал пистолет, повернув ко мне рукоятку.
Я указал на лестницу, и мы втроем направились вверх: сначала «глок», я, затем Тэйлор и Ханна замыкающей. Ближе к концу лестницы я наступил на скрипящую ступеньку. Звук был оглушительный, как взрыв.
Мы замерли. Никто ничего не говорил и даже не дышал. Вокруг нас замкнулась стена тишины. В любую секунду эта стена грозила обрушиться, если Дэн Чоут пробьет ее служебным револьвером и потребует от нас объяснений, какого черта мы делаем в его доме.
Но тишина только уплотнилась, и разрушил ее один-единственный тик часов. Время снова пошло, и мы вздохнули с облегчением. Я указал, на какую именно ступеньку нельзя наступать. На втором этаже было три комнаты: две спальни и ванная, все двери были открыты настежь. Через пять секунд все мои подозрения получили свое подтверждение.
Дэна Чоута в доме не было.
Мы зашли в большую спальню и включили свет. Постель была аккуратно заправлена, и все стояло на своих местах. Нигде не было валяющейся одежды или мусора. И Дэна Чоута тоже нигде не было.
Я отдал Тэйлору «глок», и он вернул его в кобуру.
— Ладно, Ханна, за работу. Я хочу знать все об этом парне.
Тэйлор недоуменно посмотрел на меня.
— Крайняя степень наблюдения, — сказал я, и выражение его лица сменилось на еще более озадаченное. — Тебе понравится, — добавил я. — У нее дар.
Я сел на кровать и приготовился смотреть. Ханна начала с комода: открыв верхний ящик, она внимательно осмотрела содержимое, вытащила оттуда футболку, понюхала ее и положила назад точно в том же виде, в каком достала. Тэйлор стоял в проеме, не зная, чем заняться. Он смотрел то на меня, то на Ханну и снова стал похож на маленького ребенка, оказавшегося в теле гиганта. Я похлопал рукой по свободному месту на кровати.
— Иди сюда, садись, Джулиан. В ногах правды нет.
— Джулиан? Правда, что ли?
— Так и не угадали, Уинтер? — отозвалась Ханна.
— Пока не угадал.
— Двести баксов мне подсказывают, что и не угадаете.
— Я буду рад получить твои деньги.
Я снова похлопал по кровати, и Тэйлор неохотно подошел и сел.
— Расскажи мне все, что тебе известно про Дэна Чоута.
— Если честно, я совсем немного о нем знаю.
— Ты можешь сказать, что он закрытый человек?
Тэйлор кивнул.
— Молчалив и вежлив?
Еще кивок.
— Всегда бодро здоровается?
Снова кивок.
— Он всегда рад помочь тебе, если у тебя неприятности?
Кивок.
— Мне он нравится все больше и больше.
— Это неправда.
— Лучше его у нас подозреваемого нет.
— Но это совсем не то, что нужно, — ответил Тэйлор. — Вы ведь не думаете, что он убийца, правильно?
— Давай послушаем, что нам скажет Ханна.
Я вытянулся на кровати, положив руки за голову и оперевшись о спинку. Ханна уже добралась до шкафа и исследовала форму Чоута. Всего было пять комплектов, что опять же было чересчур. За глаза было достаточно трех: один носишь, второй — в чистке, третий — про запас. Каждый комплект хранился в индивидуальном чехле для костюмов.
Также в шкафу нашлось десять пар одинаковых черных туфель — четыре в верхнем ряду, шесть в нижнем, и все они были вычищены до блеска. Снова перегиб. Конечно, такого количества обуви было мало, чтобы поставить его в один ряд с Имельдой Маркос, но достаточно, чтобы вызвать сомнения в его нормальности.
— Я закончила, — сказала Ханна.
— Проверь ванную.
Ханна ушла и буквально через минуту вернулась. Я сел на кровати и скрестил ноги.
— Расскажи мне про Дэна Чоута.
— Ну, для начала: он явно маменькин сынок — посмотрите на шторы и покрывало. Какой нормальный человек позволит такое у себя в спальне?
Она была права, шторы были ужасны — вычурные, с цветочным рисунком, розово-фиолетово-лиловые. Покрывало было похоже на безвкусную импрессионистскую мазню.
— Далее, — продолжала она, — у него поглажено нижнее белье. Нижнее! Футболки и джинсы тоже выглажены. Все в таком идеальном порядке, что даже страшно.
— Может, его мать еще жива, обстирывает и обглаживает его, — предположил я.
— Нет, мать умерла. И это была ее комната. Другого объяснения шторам нет. Даже такой конченый холостяк, как Чоут, не сделал бы такой выбор.
— Конченый холостяк?
Ханна притворно засмеялась.
— Не притворяйтесь простаком, Уинтер. Поэтому вы и отправили меня проверить ванную. Если бы у него когда-нибудь была девушка, в ванной или в спальне остались бы хоть какие-то следы. Но нет абсолютно ничего. Следовательно, конченый холостяк.
Я повернулся к Тэйлору:
