— Нет, Уинтер, — улыбнулась она и замотала головой, — ничего вы не узнаете, и я только разбогатею.
— Я тебе сейчас готов дать еще сотню, если скажешь.
Ханна сложила на лбу пальцы в виде буквы Л, что должно было обозначать «лузер».
— Ладно, если ты так в этом уверена, давай увеличим ставку до четырехсот.
— Давайте.
Она ни секунды не колебалась, и это меня беспокоило. Тэйлор нигде не раскрывал свое имя. Если бы кто-то его знал, то знал бы уже и я. Тэйлор вел себя так, будто его имя было государственной тайной, и, кроме него и его родителей, ни один человек в мире этого не знал. Судя по всему, Ханна имя знала. Если бы не знала, то не согласилась бы с таким энтузиазмом на мое предложение.
Колокольчик над дверью зазвенел, и появился Тэйлор. Он поздоровался, и Ханна подвинулась, чтобы освободить для него место. Лори крикнула «привет» и принесла ему пепси. С момента прихода Ханны прошло ровно пять минут. Я выглянул из окна — черный седан с маркировкой шерифского управления стоял перед гостиницей. Я был уверен, что это тот же седан, на котором мы ездили вчера.
— Что-нибудь хотите мне рассказать, ребята? — спросил я.
— Мы не знаем, о чем речь, — сказал Тэйлор.
— Мы? — сказал я многозначительно.
Ханна толкнула Тэйлора в бок.
— Идиот, — зашипела она.
У Тэйлора было лицо виноватого ребенка. Он выглядел таким жалким, что я почти что начал его жалеть.
— Не ругай его, — сказал я Ханне. — Я все понял еще до вашего прихода.
— Как?
— Ну, во-первых, имя Тэйлора. Ты ведь его знаешь, так?
Она кивнула.
— Потом то, как вы вчера препирались — точно так же ведут себя глубоко женатые люди. А если птица крякает, вполне вероятно, что это утка. Далее — одежда Тэйлора. Вчера я отправил его переодеться, и он вернулся, как один из «людей в черном». Мог бы тогда уж оставаться в форме. А сегодня он одет в повседневную одежду — джинсы, серая футболка, кроссовки. Эта одежда хранится у тебя, потому что ты не хочешь, чтобы он был похож на копа, когда он не на работе, так ведь?
Она снова кивнула.
— С патрульной машиной вышло мило. Вчера, когда я ушел в свой номер, Тэйлор убрал машину за угол, чтобы мне ее не было видно из окна. А прежде чем войти сюда сегодня, он вышел с черного хода, сел в машину и припарковал ее здесь.
Я сделал глоток кофе.
— Ну, и когда ждать приглашения на свадьбу?
— Мы не афишируем наши отношения, — сказала Ханна. — Сейчас, конечно, не пятидесятые, но мы в Северной Луизиане. Есть люди, которые их не одобрят.
— Ты не тот человек, который будет беспокоиться из-за чужого мнения.
— А вы не тот человек, у которого есть бизнес в маленьком южном городе. Бывают ситуации, когда нужно играть по правилам. Мне это не нравится, но я не собираюсь отрезать нос себе назло.
— И насколько у вас все серьезно?
— Настолько, что Тэйлор встал на одно колено.
— Как романтично. Я так понимаю, ты сказала «да».
— Конечно, я сказала «да». Я же не дура. Он лучший человек из всех, кого я знаю.
— Ребята, я вообще-то тоже тут сижу, — сказал Тэйлор. Щеки у него покраснели так сильно, как никогда. Это было очаровательно.
Лори принесла две тарелки. На одной было шесть черничных блинов для Ханны, а на другой — десять обычных блинов, стейк и омлет для Тэйлора. Тарелки за всей этой едой даже не было видно.
— Приятного аппетита, — сказала она и пошла подливать кофе посетителям за другими столиками. Какое-то время мы ели в тишине. Я закончил первым и выпил еще немного кофе.
— Предположу, что у вас план на три года.
— О чем речь?
— Я знаю, что твоя мама умерла, Ханна.
Сначала мне показалось, что она будет отрицать. Но она не стала. Она просто посмотрела на меня своими большими усталыми глазами и еле заметно кивнула.
— Также я знаю, что ты не осталась бы работать в гостинице без крайне веской причины. Причина номер один — тебе нужны деньги. Ты, конечно, получишь что-то от продажи гостиницы, но этого будет недостаточно для начала новой жизни. Он, — и тут я кивнул на Тэйлора, — причина номер два. По какой-то причине он хочет работать в полиции, но ему нужно набраться опыта, так что вам необходимо еще какое-то время провести в городе.
— Вы нас разгадали, так?
— Это моя работа. Ну и куда вы собираетесь?
— Сан-Франциско, — сказал Тэйлор.
— Хороший город, особенно если вы любите туманы. И у них там убийств больше чем достаточно, так что тебе будет чем заняться. — И я снова повернулся к Ханне: — А ты что там будешь делать?
— Начну интернет-бизнес. Буду дешево покупать вещи и продавать с наценкой. Абсолютно все — одежду, обувь, электротовары, что только можно. Я знаю одно — больше я не вымою ни одного унитаза.
— Вот она, американская мечта двадцать первого века.
— В нее надо верить.
— И какова же заветная цифра? Сколько вам нужно, чтобы реализовать план побега?
— Полмиллиона.
Ханна сказала это, ни минуты не раздумывая. Она так много времени провела над сметой, что могла бы рассказать ее наизусть.
— За сколько ты сможешь продать гостиницу?
— Ее оценили в треть миллиона.
— А сколько вы скопили?
Ханна посмотрела на Тэйлора и перевела взгляд на меня.
— А вам зачем нужно это знать?
