— Я не верю, — сказал Баркер. — Невозможно, чтобы Чоут убил Гэллоуэя. Это просто нереально.
— Почему? Потому что он был скромным, вежливым и дружелюбным? Вы забываете, что серийные убийцы мастерски маскируются и сливаются с окружением. Кроме того, Чоут подходит под описание. Белый мужчина с высшим образованием.
— Вы ведь с самого начала знали, что подозреваемый — из полиции, так ведь? — в словах Баркера было слышно обвинение и много незаданных вопросов.
— Да, знал.
— Черт, — прошипел Шеперд, — какого дьявола вы ничего не говорили? — Он качал головой и гладил усы. — Что за бардак! Все вверх дном.
— Я побуду в городе до завтра, на случай если у вас появятся вопросы. А потом уеду на следующее расследование.
Я протянул руку, ожидая, что Шеперд ее пожмет. Но он просто стоял и смотрел на нее без единого движения.
— Есть и хорошие новости. У вас теперь есть не только место преступления, но и мертвый убийца. Уже хорошо, что налогоплательщики сэкономят целое состояние — не придется затевать долгоиграющий суд, а потом кормить преступника в тюрьме до конца жизни. В обиде остались только адвокаты.
Шеперд все так же стоял и смотрел на мою руку, не собираясь ее пожимать.
— Не уезжайте из города, — сказал он наконец.
Я опустил голову и направился к выходу. Тэйлор догнал меня, когда я уже практически вышел на улицу.
— Ты остаешься здесь, — прошептал я. — Следи за всеми и каждым. Я хочу знать про всех, кто ведет себя подозрительно. Может, у кого-нибудь будет нездоровый интерес к происходящему. У убийцы есть план, есть желанное развитие событий, и он будет стараться, чтобы этот план реализовался. Где-то он проявит себя, сделает ошибку. Может, большую, может, маленькую, но он ее сделает, и мы должны ее заметить.
— А вы что будете делать?
— Мы с Ханной возвращаемся к Чоуту и ищем то, чего мы не нашли в первый раз.
Мы проехали через Хортон-стрит, отвезли домой Элроя и добрались до Кеннон-стрит уже после полудня. Это была типичная жилая улица в достаточно зажиточном районе, где большая часть жителей шла вверх по карьерной лестнице, а не спускалась вниз. На компактных участках земли располагались одно— и двухэтажные дома, обшитые вагонкой. У каждого дома была терраса, на которой можно посидеть и посмотреть на мир.
С первого взгляда на лужайку перед домом можно было угадать, кому принадлежал дом. Зеленая трава, клумбы с яркими цветами указывали на пенсионеров. У них было и время, и желание бороться с последствиями длинного жаркого лета Северной Луизианы. Засохшая и недавно подстриженная трава принадлежала тем, кто работает пять дней в неделю и еле-еле находит время в выходные что-то сделать по хозяйству. Разбросанные по лужайке игрушки, естественно, предполагали наличие детей.
Мы остановились у дома Чоута. Солнце пекло даже через затемненную часть лобового стекла, температура переваливала за тридцать. Я оставил кондиционер работать, чтобы как можно дольше побыть в прохладе.
Частокол вокруг дома Чоута был побелен совсем недавно. Лужайка выглядела цветущей — трава была зеленая, подстриженная, цветы ухоженные. Гараж — в хорошем состоянии, а подъезд к дому не зарастал сорняками. Казалось, этот дом должен принадлежать пожилому человеку, а не одинокому парню за двадцать, работающему на условиях полной занятости.
Вдруг на мое колено упал банан и вырвал меня из мыслительного процесса. Ханна смотрела и ухмылялась.
— Вы с завтрака ничего не ели.
— Да что это ты все со своими бананами? У тебя доля на овощебазе что ли?
— Они полезные, в них много калия.
— Ну и что, — сказал я и хотел убрать его от себя.
— Ешьте, — приказала Ханна. — Не пойдем внутрь, пока не съедите.
Я очистил банан и начал есть. Ханна дождалась, когда я доел, и сказала:
— Идем.
Я заглушил мотор, и мы вышли. Солнце пекло даже через футболку. Было жарко и влажно, но самый пик был еще впереди. По тропинке мы подошли к главному входу в дом.
— Сколько вы с Тэйлором уже вместе?
— А это вам зачем?
— А что ты так прямо с лету встаешь в защитную стойку?
Ханна бросила на меня пристальный взгляд, и я добавил:
— Мне просто интересно, вот и все. Мне нравишься ты, нравится Тэйлор, мне кажется, вы друг другу подходите. Ну и я люблю слушать истории про любовь.
Черты ее лица смягчились, и она уже не метала в меня убийственные взгляды.
— Мы вместе с его последнего года учебы в школе.
— Совратительница малолетних!
— Эй, это он меня совратил, а не я его.
— Я уверен, что он действовал медленно и осторожно.
— Да, — засмеялась Ханна. — Когда я поняла, что он испытывает ко мне интерес, мне пришлось самой подталкивать его в нужном направлении. Но мне это нравилось. Парни, которые у меня были до него, все были типичными южанами, и их надолго не хватало. Тэйлор совсем другой. Несмотря на рост, он самый настоящий джентльмен. А они сейчас относятся к вымирающим видам, Уинтер. Мне достался последний экземпляр.
