Мы попрощались, и они пошли в сторону лифтов. Я прошел пару шагов и внезапно остановился. До меня только что дошло, что сказала Роза. Если бы я не был так взволнован, я бы обратил внимание сразу. Я побежал к лифтам и еле успел, потому что подошел лифт и как раз открывались двери.
— Роза, — крикнул я.
— Все в порядке? — обернулась она.
— Да, все хорошо. Вы только что назвали своего сына Тэйлором.
Она озадаченно посмотрела на меня.
— Так его зовут, как же еще мне его называть?
— Нет, вы не поняли. Вы его мать. Матери зовут детей не по фамилии, а по имени. И обычно без сокращений, всегда полным именем — Роберт, а не Роб, Майкл, а не Майк. Мне кажется, даже в Конституции это как-то отражено.
Она понимающе кивнула и улыбнулась.
— Его зовут Тэйлор.
Теперь уже я был озадачен.
— Лучше пусть Малкольм объяснит сам.
Малкольм покачал головой так, что стало понятно, сколько раз в жизни ему пришлось рассказывать эту историю.
— Двадцать два года прошло, а она все напоминает и напоминает мне о ней. Вы женаты?
— Нет.
— Если когда-нибудь женитесь, думайте над каждым словом, потому что ни одно из них не будет забыто, ни одно.
— Не понимаю.
— Когда я пошел зарегистрировать рождение Тэйлора, по дороге я зашел в бар пропустить стаканчик.
— Если бы один стаканчик, проблем бы не было, — фыркнула Роза. — Но одним ведь ты не ограничился, да?
— Ну и что! У меня сын родился, я что, не мог отпраздновать?
— Праздновать — это одно. А напиваться в стельку — совсем другое.
— В общем, в заявлении я ошибся и вписал имя Тэйлор и в графу «имя», и в графу «фамилия». Мы хотели это исправить, но с новорожденным было столько хлопот, что никак не могли вырваться. Мы так и звали его Тэйлором и стали даже шутить на эту тему. К тому времени, когда мы немного отошли от бессонных ночей и снова стали видеть белый свет, мы настолько привыкли к имени, что так и не стали его менять.
— Я хотела назвать его Дэвидом, — вмешалась Роза. — Но это имя не подходит. Он Тэйлор, и все.
— Да, он точно Тэйлор, — согласился я.
Попрощавшись с Розой и Малкольмом у лифтов, я пошел по коридору в реанимационное отделение, не переставая улыбаться. Я обожаю чувство, которое возникает, когда наконец находишь решение давней загадки. Тэйлор лежал на второй кровати от входа и спал. Он выглядел чуть лучше, чем в последний раз, когда я его видел. Он был весь забинтован от пояса до шеи, а лицо его было просто ужасно — глаза распухшие, в синяках, губы тоже распухли. Шеперд на нем оторвался от души.
Но дышал он самостоятельно, и, судя по медицинскому монитору, у него были нормальные давление и пульс. Ханна сидела рядом и держала его за руку — точно так же, как когда врачи «скорой» спасали его жизнь.
— Как он? — прошептал я.
Ханна повернулась и устало улыбнулась. На ней была футболка с группой «Чаща сорняков», про которую я опять же ничего не слышал. Руки у нее были перебинтованы, на лице и кистях виднелись царапины и порезы.
— Хорошо, — прошептала она. — Врачи говорят, что, если все будет нормально, они уже через пару дней переведут его в палату.
— Отлично! А как ты сама?
— Я хорошо.
— Ну да, конечно. Ты когда спала в последний раз?
— Ну как я могу спать?
— Твои мучения Тэйлору не помогут. Ты должна заботиться о себе.
— Да? — засмеялась Ханна. — Кто бы говорил.
— Ну а кто, как не я?
Мы замолчали и погрузились в звуки медицинских аппаратов жизнеобеспечения — через пару кроватей вдыхал и выдыхал прибор искусственного дыхания, где-то тихо шелестели вентиляторы. Нигде ничего не пикало — это выдумки. В реанимации что-то начинает пищать, только если есть проблема.
— Спасибо, что спасла мне жизнь.
— Не льсти себе, — засмеялась Ханна. — Я сделала это не чтобы тебе жизнь спасти, а чтобы убить того козла, который избил Тэйлора. Я воспользовалась ситуацией.
— Неважно. Все равно спасибо.
— Привет, Уинтер, это вы?
Тэйлор чуть приоткрыл глаза — ровно настолько, что я смог увидеть его зрачки.
— Хорошо выглядишь, Тэйлор.
— Нет, выгляжу я ужасно. Мне даже зеркало не приносят — настолько ужасно я выгляжу.
— Лучше лежать в больнице, чем в гробу.
Уголки губ Тэйлора поползли вверх. Улыбнуться более широко он сейчас не мог.
— Шеперд все-таки, да? Никогда бы не сказал.
— Да что ты.
Уголки губ снова направились вверх. С чувством юмора все было в порядке.
— Он попросил меня достать фонарь из его багажника. А очнулся я только в больнице.
— Не казни себя. Шеперд нас всех одурачил.
— Только не вас.
— Ну, я слишком долго его вычислял.
— Вы тоже не казните себя. Самое главное, что вычислили же.
Я улыбнулся такой же слабой улыбкой, что и Тэйлор, но это потому, что мне было не смешно. Тэйлор просто хотел успокоить меня. А учитывая обстоятельства, это было неправильно.
— Ханна рассказала мне, что вы для меня сделали, — продолжил он. — Спасибо! Все могло закончиться совсем иначе.
