Уинтер задумался. В этом городе им нужно было поговорить с Дейвом Хендерсоном, Нельсоном Прайсом и Джеремайя Лоу, который начинал вести расследование убийства Ридов, но все они были мертвы. Если бы не все эти годы, прошедшие после убийства, эти совпадения были бы подозрительны.
— А что с ним случилось?
— Он повесился у себя в сарае.
— Насколько я понимаю, свою вину он признать не успел.
— Он убийца. Это однозначно.
Уинтер кивнул.
— Значит, он повесился, не успев дать показания.
Берч посмотрел по очереди на Уинтера и Мендозу. Вдруг что-то в его манере изменилось и стало очевидно, что продолжать разговор он не намерен.
— У меня много дел, так что, боюсь, ваше время истекло.
— Прежде чем вы углубитесь в дела, позволите нам взглянуть на документы? — спросил Уинтер, лучезарно улыбнувшись Берчу.
Время остановилось. Все замерли.
— Питерсон! — крикнул Берч, не отводя взгляда от Уинтера. — Где тебя носит с этими документами?
Из другой комнаты послышался грохот и шуршание, а затем вошел Питерсон. У него горели щеки, волосы были растрепаны, а форма помялась и покрылась пылью.
— Не могу их найти, — ответил он.
— Что значит — не можешь? Ты искал на букву Р и на букву П? Риды и Прайс?
— Везде смотрел. Папки нет.
— Но она должна там быть, — зашипел Берч.
Уинтер взял со стола Питерсона бумагу и ручку, написал номер своего мобильного и аккуратно положил его на стол Берчу.
— Если папка найдется, позвоните мне, пожалуйста.
Выходя из участка, он напоследок задержался у двери:
— Мне еще нужно узнать, как добраться до дома Ридов и где-то достать пару фонарей.
— Ну что, поехали назад, в Нью-Йорк, — сказала Мендоза, когда они вышли на улицу. — Дело открылось, дело закрылось. Убийца Нельсон Прайс. Твоя таинственная незнакомка ни при чем.
Уинтер потянулся и покачал головой.
— Не забывай об Омаре. Его-то убила она.
— Омар сейчас в морозилке ждет вскрытия. Его убили в Нью-Йорке, где он жил и работал. Какая связь, Уинтер?
— Я уверен, что Хитчин и компания прекрасно справятся и без нас. Блондинка почему-то хотела, чтобы мы сюда приехали, и я хочу понять, почему. Мы сейчас там, где нужно. Иначе зачем бы она подталкивала нас в этом направлении?
— Ну, это лишь один из способов интерпретировать события.
— А есть другой?
— Да. Может, Нельсон тут не единственный хитрый лис.
Уинтер проигнорировал иронию и прикурил сигарету. Положив пачку в карман куртки, он застегнулся, сделал длинную затяжку и взглянул на восток. Солнце еще не взошло. Вдали, громко чирикая, вверх-вниз летала стайка птиц.
— Что-то не то с сервировкой стола у Ридов. Зачем накрывать на четверых, если в доме только двое? Хорошо бы посмотреть фотографии с места преступления.
— Может, нам смогут их выслать по мейлу из шерифского управления? — предположила Мендоза.
— Хорошая мысль. Скажи им, что дело срочное. Так есть надежда до конца года что-то получить.
Мендоза достала мобильный и стала звонить. Пару минут ее переключали с одного номера на другой, но в конце концов ей удалось попасть на сотрудника, пообещавшего помочь.
— А почему Лас-Вегас? — спросил Уинтер.
— А почему нет?
— Потому что ты не из тех, кому там нравится. Люди едут в Вегас, чтобы повеселиться. А ты, без обид, не производишь впечатления человека, который любит веселиться.
— А кто сказал, что я бы поехала туда одна?
— Больше никто не успел бы подстроиться под твой график. Райан Маккарти еще не успел обжиться в своей камере, как лейтенант Джонс уже приказывает тебе садиться в первый же самолет и улетать из города. То есть речь явно идет о горящем туре, о билетах, купленных в последнюю минуту. Вряд ли твой друг успел бы организовать себе отпуск. Слишком уж все срочно. Это если предположить существование этого друга. Может, он не работает? Но и это невозможно. Ты уж точно не будешь содержать молодого любовника, с полицейской зарплатой это нереально.
Мендоза демонстративно молчала, и Уинтер шутливо поднял руки в знак поражения.
— Да ладно, я просто так, — сказал он, сделав затяжку и посерьезнев. — Скажи, а за что ты меня так не любишь?
Вопрос застал Мендозу врасплох и даже вогнал в краску. Отведя взгляд влево, она хотела что-то сказать, но затем раздумала и глубоко вздохнула.
— А кто сказал, что я тебя не люблю? — парировала она, посмотрев ему в глаза.
Уинтер молчал.
— Дело не в том, что я тебя не люблю. Просто когда ты начинаешь говорить с этим своим внутренним психопатом, мне становится не по себе.
— Говорить с внутренним психопатом? Впервые слышу, чтобы кто-то так это называл, — заметил Уинтер и помолчал. — Но согласись, эти разговоры весьма результативны.
— Поэтому-то я тебя и терплю. Что будем делать?
— Поедем в дом Лестера и Мелани. Спорим на обед, что там никто не живет? В таком маленьком городе после случившегося люди в этот дом даже не зайдут.
Уинтер протянул руку Мендозе, но она отказалась ее пожать. Он недоуменно взглянул на нее.
— Это же очень просто: если я прав, ты покупаешь мне обед. Если права ты, покупаю я. Скрепим договор рукопожатием.
— Я не ставлю деньги.
— Серьезно? А как же ты в Вегас собиралась?
— Мне нравятся шоу.
