Из-за чего немедленно получил по башке от своих суровых, мускулистых соседей.
— Вы чего? — обиженно пробубнил болтливый.
— Это психология, идиот. Тут надо тоньше, — прошипел самый суровый и самый мускулистый.
— Не нужно меня успокаивать. Я не... не страдаю
У нее был голос человека, вся жизнь которого заключалась в тренировках и который наблюдал за внешним миром через щель учебной литературы и лекций. То есть человека, что свято верил в истинность печатного слова.
Любого.
Все молча оценили эту многозначительную интонацию и снова повернулись к главному психологу/книгодержателю. Даже прикорнувший у стены Дозорный, недавно очнувшийся от своего удивительного полета в неизвестность, повернулся к совершенно неизвестному для него мужику.
— Не, в моей такого нет, — уверенно заявил книгоносец, после чего глубоко задумался — Хотя тот раздел про память об усопших, придающих нам силы... нет, именно про возвращение мертвецов там точно нет, — открестился от сомнительной чести психолог.
— Да не в этой! — прорычала много чего пережившая Мишель.
После чего засунула руку под свою белую форму и вытащила оттуда... ее.
Нами тупо моргнула и тряхнула головой, пытаясь сопоставить два несовместимых образа вместе. Хотя нет... это было не так уж и несовместимо, учитывая, в чьих руках девушка видела ее раньше. Возможно это как-то взаимосвязано? Мишель и та женщина создавали впечатление похожего типа женщин...
О господи. В жизни Нами так много оживших машин смерти, что она может составить из них определенный тип. Что не так с ее жизнью?!
— Повесть о... Белой Розе? — сосредоточенно прочитал название книговладелец.
— Да, — уверенно кивнула Мишель, трогательно обнимая книгу — Белая Роза всегда верила, что сэр Роуэн жив, хотя все над ней смеялись. Она была
К концу этой фразы, ее пальцы так сильно впились в книгу, будто отчаянно боялись отпустить. Будто эта книга была якорем девушки в ее раскалывающейся на части реальности.
Сигара Паули накренилась и медленно упала на землю, но мужчина полностью проигнорировал ее печальный конец. В его глазах насмерть сражались горькая грусть, злость и отстраненный ужас... кто-то из плотников вытащил из кармана носовой платок и громко высморкался. Нами же пялилась в пустоту и мысленно пересматривала абсолютно все, что она слышала о Мишель раньше. Точнее, все что ей рассказал о девушке охотник.
Джей... у тебя ОЧЕНЬ большие проблемы с недопониманием! ОЧЕНЬ... БОЛЬШИЕ!
— Поэтому я должна остаться здесь и смотреть за остальными... — твердо продолжила Мишель — потому что Джею будет очень грустно, если он вернется, а с ними что-то случилось. Я... я не могу отправиться его искать и... и не могла смотреть за другими, пока была на задании, потому что я не такая сильная, как Белая Роза, — пристыженно сказала мечница — Но Джей
Бородатый плотник тихо выругался, и Нами была полностью с ним солидарна. Ладно... это не какое-то жуткое психическое отклонение. Скорее отчаянная попытка девушки сделать
Боже... надо срочно спасать этих ребят. Нами уже плевать на мнение и мотивацию Джея... она сама не сможет спать по ночам, если они останутся в этом %^# месте! Даже если оставшиеся агенты стали психопатами без совести от подобного воспитания... надо вытащить их отсюда!
— Мисс Мишель, я знаю, где Джей! — внезапно донеслось с уровня колен вцепившейся в книгу мечницы.
Все ошарашенно моргнули и опустили глаза на большие, полные слез глаза маленького олененка в большой красной шляпе. Очевидно... Чоппер не выдержал накала страстей и решил прекратить эту рвущую душу ситуацию.
Нами не могла его винить.
— Эй! Где он был все это время? — непонимающе спросил один из плотников.