Джей (СИ) полностью

Молчаливый парень, одетый в форму Морского Дозора, стоял на краю одной из башен и молча осматривал окрестности. Его задачей было захватить Кэтти Флама и доставить его в камеру. Простая миссия, не требующая лишних мыслей.

Френки сухо усмехнулся, после чего встряхнулся и мысленно собрался с силами. Не время депрессовать. К тому же, у него только что появилась надежда.

— Я правильно понял, что этот совершенно не подозрительный мистер плащ и есть Джей? — спросил Френки, поворачиваясь к Луффи.

— Ага! — весело сказал капитан смертников.

В поле зрения Би мелькнул синий отблеск, и он сосредоточенно прищурился. Цель была обнаружена.

— Сууууупер! Мы спасены! Я не буду убит жутким парнем с хохолком! — активно порадовался встрече Френки.

Плащ еле заметно вздрогнул и явно поежился. От его фигуры волнами исходило ощущение паникующей нервозности. Как парень это делал через кучу слоев одежды демонтажник никогда не узнает. Возможно опыт.

— Я полагаю, у вас все еще есть немалый шанс, — сухо проинформировал плащ.

— Ну, пока ты в этой штуке, шанс и вправду есть, — задумчиво согласился Френки — Он может тупо тебя не узнать.

Фигура в плаще наклонила голову и демонтажник ощутил исходящее от нее опасливое напряжение. Мужик был положительно поражен. Было трудно проявлять эмоции без лица и даже языка тела… у парня был явный талант.

А потом голова плаща резко повернулась, и от его фигуры начала исходить аура чистого ужаса. Френки был так впечатлен очередной демонстрацией навыков мистера плаща, что ему потребовалась целая секунда, чтобы подумать об источнике этого ужаса.

А потом, до Френки донеслось легкое дуновение ветра и рядом что-то тяжело приземлилось. И это был нехороший знак… Френки ЗНАЛ, что это очень и очень нехороший знак. Демонтажник тяжело сглотнул и медленно повернул голову.

А него пристально смотрели пустые синие глаза.

— Парень, — просипел Френки — Быстро снимай свой @$@ шарф!

Возможно, это были не самые умные и ожидаемые в таких случаях слова. Но в этот самый момент, они были полны глубокого тактического смысла.

Иногда, когда он достаточно надолго закрывал глаза, то видел сны. Они не были особо удивительными. В них не было потрясающих приключений и ярких людей… никаких русалок на дне моря или островов из конфет, как у одного идиота. Нет.

Там, в этих снах, была женщина. У нее были вьющиеся пшеничного цвета волосы и теплые, голубые глаза (как у него). Иногда, эта женщина выглядела усталой, иногда она злилась, часто тяжело вздыхала и утомленно терла лоб… она не была ангелом или сказочным созданием совершенной красоты. В ней не было чего-то особо поразительного. Но когда эта женщина смотрела на него, то всегда счастливо улыбалась. Будто одно его присутствие делало ее счастливой. Будто в самом его существовании был драгоценный для нее смысл. Он никогда не мог понять, почему женщина из сна так на него смотрела… во сне он был очень маленьким и постоянно все ломал. Его эффективность и польза для женщины равнялись абсолютному нулю. Можно даже сказать, что он вредил ей. Но эта теплота в ее глазах… эта мягкая улыбка никогда не исчезали.

В моменты отдыха от бесконечных тренировок, он просто сидел и с болезненной сосредоточенностью перебирал истлевающие осколки своих сновидений. Там, в этих снах были звери, и они были ранены… люди, лица которых он не мог разобрать, постоянно приводили к женщине этих раненых существ. Она давала им лекарства и перевязывала раны. Судя по обрывкам снов, он сделал вывод, что женщина была ветеринаром. И что она очень любила птиц.

Иногда, после бури или сильного ветра, женщина сама выходила из дома и искала раненных в буре птиц. Она приносила их в дом и очень бережно осматривала их крылья. В такие моменты женщина выглядела очень серьезной.

— Крылья очень важны для птиц, Итан, — сосредоточенно говорила женщина, осматривая раненную чайку — Если птица сломает лапу, то сможет выжить. Но если будет ранено крыло, то она никогда больше не сможет летать… а птица, что не может летать, никогда не сможет выжить в этом мире, — грустно говорила она.

Иногда, ей не везло, и найденные птицы теряли важные перья или повреждали крылья так, что никогда бы не смогли больше летать. Тогда, она относила их в пристройку у дома и ухаживала за этими навсегда покалеченными созданиями. Она не могла оставить их умирать от голода и жажды, поэтому решила заботиться о них. Если она не могла прервать их мучения, то должна была взять ответственность за их благополучие. Она часто говорила бесполезному малышу — если ты решил вмешаться в чью-то жизнь, если ты решил взять на себя ответственность за кого-то, то ты не можешь бросить их на половине пути. Ты должен быть с ними до конца, Итан. Так или иначе.