Мальчик раздраженно выдохнул, в мгновение переместился к минку и нанес ей быстрый удар по шее. Та взвизгнула и начала ощутимо шататься, заваливаясь на бок. И тот факт, что она не потеряла сознание немедленно, уже был поразителен… но, судя по всему, чего-то такого парень и ожидал. Он резко схватил минка за шкирку и пару раз очень сильно встряхнул. У волчицы клацнули зубы.
— Когда я говорю сидеть на позиции, Ти, — зло произнес парень. — Это означает сидеть, — с явной, тяжелой силой в голосе сказал мальчик, после чего… отпустил волчицу.
Та быстро сгруппировалась, после чего подняла голову и увидела направленные на нее холодные голубые глаза. Уши минка плотно прижались к черепу, и она нерешительно оскалилась. Глаза парня сузились в невысказанной, но очень явной угрозе, а на руке медленно проступила Воля Вооружения. Все тело минка съежилось (эта раса всегда хорошо ощущала пользователей Воли. Возможно, благодаря усиленным животным инстинктам), и она крайне неохотно села на холодную, лесную подстилку и склонила голову.
Парень немного расслабился и похлопал минка по голове.
— Хорошая девочка, — сухо сказал мальчик, после чего… вытащил из кармана косточку и сунул волчице.
Та сильно оживилась и начала оживленно ей хрустеть. Сын Синтии задумчиво кивнул и начал чесать волчице за ушами… та заворчала и облокотилась на его руку, начав невольно стучать ногой по земле. Представители команды Белоуса, включая сидевшего на ветке Марко Феникса, молча следили за пасторальной картиной «Я и моя вредная, но любимая собака».
Марко отстраненно размышлял, понимает ли его сын разницу между собакой и представителем разумной, схожей с человеком расы? Хотя… кто мог бы ему объяснить? Если кадеты фактически воспитывали сами себя… возможно ли, что Итан искал способ общаться с минком через пособия по дрессировке собак?
—
— Эф, — спокойно сказал сын Синтии, продолжая начесывать разомлевшего минка. — Не атакуй присутствующих на поляне. Это приказ.
Марко еле заметно нахмурился и сосредоточил свою Волю Наблюдения на окружающих лесах. И там… да. В полутьме деревьев, рядом с тем местом, где выскочила волчица, находилось живое существо. Но при этом глаза Марко не могли его заметить… это не походило на технику Багги. Та учитывала даже Волю Наблюдения. Природный камуфляж?
— В связи с внезапно осложнившимися обстоятельствами, — внезапно сказал парень, поворачиваясь к впечатленным Галлену и Джозу. — Я вынужден отойти. Прошу вас подождать здесь, — спокойно сказал мальчик, похлопывая волчицу по голове. — Ти, место, — приказал сын Синтии оживившемуся минку.
После чего повернулся и направился в гущу леса. Марко немедленно встрепенулся и парой взмахов крыльями приземлился на плечо удаляющегося парня. Галлен и Джоз проводили его молчаливыми взглядами и заключили, что уж Феникс точно проследит, чтобы с парнем все было в порядке. После чего перевели взгляды на вроде как пустое место около сидящего минка и начали очень сосредоточенно на него смотреть.
Им обоим было крайне интересно, что же собой представляет этот таинственный Эф. И если присмотреться… сквозь деревья проступал нечеткий, сливающийся с окружением силуэт.
—
Марко, тем временем, продолжал сидеть на плече уверенно уходящего от поляны парня. Казалось, тот поставил себе целью отойти как можно дальше, при этом не отходя слишком далеко. Наконец, мальчик остановился, очень тяжело вздохнул и с силой сжал пальцами переносицу. Марко обеспокоенно на него посмотрел, не совсем понимая, что ему делать.
— Это так неудобно, — пробормотал сын Синтии, продолжая стоять в напряженной, неудобной позе. — Я знаю, что делать с инструкторами, но это…
Феникс беспокойно перебрал лапами, внезапно ощутив себя слегка неуютно. Парень отвлекся от своих мыслей и посмотрел на сидящую на плече птицу.
— Это не важно, — наконец сказал парень, почесав Марко голову. — Я больше не такой жалкий… мне не требуется защита. Поэтому беспокоиться не о чем, — спокойно сказал мальчик, после чего запнулся и слегка поморщился. — Но эти Дозорные как-то меня находят. И если он как
Марко продолжал сосредоточенно следить за разговором мальчика с самим собой. На самом деле, сын Синтии часто так делал. Он никогда не искал помощи или совета других людей — большую часть времени тем, кому парень задавал вопросы, был он сам. И он сам же на них и отвечал. В тишине и полном одиночестве.