— Полагаю, вы в чем-то правы, — задумчиво пробормотал мужчина. — Тогда скажу ребятам плыть обратно в Ист Блю… там ему будет труднее их достать, — задумчиво пробубнил сосредоточившийся на настоящем «Кевин».
Сидящая рядом Вервиц не обратила внимания на прозвучавшие только что слова. Для ее разума они были пусты и незначительны, как шепот ветра или полуразборчивое бормотание диктора скучной радиостанции, которая давно потеряла популярность.
И тут внезапно, по-тихому, уютному помещению разнесся резкий звук, напрочь разбивая расслабленную атмосферу.
—
Мужчина отвлекся от своих тяжелых мыслей и покосился на сидящего рядом психотерапевта.
— Приношу свои извинения, — вежливо сообщил «Кевин». — Кажется это по работе. Придется закончить нашу встречу пораньше, — деликатно сообщил мужчина.
После чего быстро поднялся на ноги.
— Ничего страшного, — мягко сказала Вервиц. — Встретимся с вами в следующий вторник, в два часа дня, — с легким следом жесткости в голосе сообщила женщина.
Губы синеволосого мужчины расплылись в легкой улыбке, слегка искажая нанесенный на лицо клоунский грим.
— Несомненно, — уверенно произнес заключенный первого уровня пират «Клоун» Багги, после чего повернулся и решительным шагом вышел из кабинета психотерапевта.
Мисс Вервиц осталась сидеть в пустом кабинете и задумчиво смотреть в сторону закрытой двери. Сначала, она начала мысленно перебирать всю прозвучавшую сейчас беседу, чтобы обдумать будущую тактику. Через пару секунд женщина осознала, что начала забывать детали этой самой беседы… но опытный психотерапевт не запаниковала. Она просто тяжело вздохнула, подняла лежащую рядом тетрадь с ручкой и ровным, аккуратным подчерком записала:
Женщина дописала пометку, опустила ручку и уставилась на бумагу пристальным, сосредоточенным взглядом. После чего задумчиво хмыкнула, отложила книжку в сторону и пошла заваривать кофе.
Капитан Багги, тем временем, уверенно шагал по коридорам внутренних помещений тюрьмы. Мимо него проходили охранники, от которых поддерживающему фоновую маскировку мужчине приходилось постоянно уворачиваться. Но это было малой платой за то, чтобы не сидеть весь день в камере, иногда выходя на обед в тюремной столовой. Такое существование было бесконечно скучнее, чем бродить по коридорам, наблюдая разнообразную жизнь легендарной Великой Тюрьмы в живую.
Так что Багги машинально увернулся от очередного охранника, достал из внутреннего кармана довольно удобной униформы улитку и одним движением поднял трубку.
— Слушаю, — коротко сказал «охранник».
— Капитан Багги, — как-то робко сказал ДенДен.
Глаза ровно идущего по коридору клоуна сразу оживились.
— Джей, — гораздо веселее сказал мужчина. — Не переживай, мне уже передали, что ты на острове Революционной Армии, — быстро пояснил Багги.
—
Глаза улитки неловко потупились, из чего Багги сделал вывод, что Джей мысленно воспроизвел весь маршрут этого великого сообщения.
— Я… я приношу свои извинения, сэр, — тихо сказал парень. — Я должен был… предупредить вас. Просто я… — тут Джей невольно запнулся и ненадолго замолчал. — Как вы, сэр? — неловко спросил очень виноватый сын ночного кошмара Багги.
Стремительно отдаляющийся от кабинета психотерапевта мужчина даже не запнулся.
— Прекрасно, — уверенно заявил человек, ступающий по коридорам самой защищенной тюрьмы мира. — Не переживай об этом, парень. Это твой отец… конечно ты имеешь право говорить с ним о своей жизни, — уже гораздо мягче сообщил Багги, после чего тяжело вздохнул. — На самом деле, я переборщил с этим… всем, — неловко произнес мужчина. — Я должен был сообщить Ясоппу еще тогда, когда ты решил плавать с отродьем Шанкса после Эниас. Я знал, что это не будет длиться вечно, но, в мое оправдание… я был немного занят, — слегка раздраженно заметил Багги. — Так что не переживай, ты все сделал правильно. Это бы рано или поздно вскрылось, и хорошо, что ты сказал об этом прямо. Помогло избежать очень большой неловкости в будущем, — уверенно заявил мужчина, поворачивая в сторону столовой.
Сегодня для высших офицеров подавали фуа гра с утарскими хлебцами и индейку, фаршированную золотыми яблоками. Конечно, Багги не был высшим офицером, но чего работники столовой не видят, то их не беспокоит.