Многочисленные пираты замерли, будто мыши перед взором кобры… после чего начали отвлеченно переглядываться и бормотать о каких-то очень важных и очень срочных делах, которые им кровь и носу нужно сделать именно сейчас. Примерно за десять секунд, намытая до скрипа палуба обезлюдела, и начала радостно поблескивать на утреннем солнце. Стоящую на палубе группу окружила мертвая тишина… а потом, по опустевшей палубе пролетел неизвестно откуда взявшийся одинокий листик, подхваченный не сдерживаемым толпой ветерком.
— Какое разочарование, йой, — печально вздохнул мужчина, после чего повернулся к Би и качнул головой.
Парень понял намек и двинулся за Первым Помощником. За ним молча пошли остальные бывшие агенты. Спустя несколько метров и одно поднятие по довольно широкой лестнице, небольшая группа путешественников добралась до больших, двустворчатых дверей. И сейчас, из-за этих самых дверей до присутствующих доносились громкие крики.
— Зачем я назначаю тебе лекарства и пишу долгие планы лечения, если ты им не следуешь?! — раздался громкий, слегка надтреснутый из-за старости женский голос. — Если ты так хочешь умереть, то не трать мое время!
— Успокойся! — донеслось из-за двери. — Я пил всю свою жизнь и не умру от пары чарок, женщина!
Би сосредоточенно нахмурился, а Феникс тяжело вздохнул и медленно открыл дверь. Голоса стали доноситься явственнее.
— О! Значит теперь вы у нас доктор, великий капитан Белоус, — ехидно произнесла сухонькая пожилая женщина в белоснежном медицинском халате.
Ее стянутые в строгий пучок волосы были почти прозрачными от прожитых ею лет, но в фигуре не виднелось никаких признаков старческой слабости. Эта пожилая женщина гордо стояла посреди огромного, уставленного койками помещения и не показывала ни малейшей робости перед возвышающейся перед ней огромной фигурой.
А предоставленная взору Би фигура была воистину огромной. Теперь парень понимал, зачем этому кораблю такие широкие лестницы и большие двери — сидящий на полу старик не достигал размеров великана… но все равно, его голова почти касалась потолка довольно большого помещения. Это был первый факт, замеченный Би при виде знаменитого в среде пиратов Йонко Белоуса.
Вторым же фактом была бесспорная истина о том, что… судя по количеству прикрепленного к мужчине медицинского оборудования, он был довольно сильно болен. По всей комнате сновали молодые женщины в форме медсестер, и каждая из них была занята прилаживанием, настройкой, пополнением или отсоединением этого самого оборудования. Учитывая размеры высокого пирата, это больше напоминало обслуживание корабля, чем лечение человека.
Разум Би немедленно вернулся к перерасчету ситуации. Итак, у них есть грозная фигура, которую опасается даже Правительство. Но эта фигура критически больна и, судя по внутриносовому катетеру и капельницам, возможно смертельно. Если он умрет, кто возьмет бразды власти? Будут ли обещания Марко Феникса хоть чего-то стоить? Пиратские структуры чаще всего держались на капитане и распадались, если он умирал… что будет с Би и людьми под его ответственностью?
— Успокойся, карга, — проворчала гарантия стабильности жизни Би, игнорирующая мнение мед. работника. — Я еще поживу.
Пожилая женщина досадливо поджала губы и сердито скрестила руки на груди.
— Еще раз… — угрожающе протянула вторая и более разумная гарантия стабильности жизни Би. — Ты нарушишь мои предписания, и я увольняюсь, Ньюгейт… ты меня понял? — почти прорычала женщина.
Сидящий на полу старик насупился и посуровел.
— Не угрожай мне, Хел… — начал этот безответственный нахал, но осекся, когда заметил вошедших в комнату людей.
— Марко! — приободрился нестабильный элемент. — Пришел наконец! Заставил же ты нас поволноваться! Гу-ра-ра-ра-ра-ра! — весело расхохотался мужчина.
Скулы Феникса слегка покраснели, но сам мужчина радостно улыбнулся. Очевидно, между этими двоими были хорошие, доверительные отношения. Би занес это в свою внутреннюю базу данных и тут заметил, что великан обратил на него свое внимание.
— А ты значит ребенок Синтии, верно? — неожиданно спокойно спросил высокий мужчина.
Би слегка нахмурился. Это… имя его матери? Парень мало что помнил о ней. И в тех туманных отрывках, никто не называл ее по имени. На самом деле, ни в одном из воспоминаний Би она не говорила с другими людьми, поэтому ему было сложно судить.
— Я не могу утверждать точно, сэр, — вежливо ответил парень. — У меня нет информации об имени моей матери.
И тут лазарет погрузился в непродолжительную тишину. Даже медсестры остановились, чтобы повернуться и молча уставиться на застывшего Марко Феникса. Под напором напряженных взоров, первому помощнику стало несколько неуютно.
— Обстоятельства нашей встречи не располагали к беседе, йой, — произнес много чего переживший Феникс. — А потом мы поднялись на борт, — пояснил мастер краткости Марко.
Белоус окинул Марко Феникса долгим взглядом, после чего вздохнул и задумчиво почесал грудь.