Ее слова были глупыми, но ее действия были еще глупее — зачем она специально искала раненных животных, чтобы взвалить на себя бремя по уходу за ними? Никто бы не поблагодарил ее за это. Никто бы не заплатил ей за это. Этих жалких, покалеченных существ нельзя было использовать. Их нельзя было продать. Это было бремя, которое никто не заставлял ее брать. Но она делала это. После каждой бури. После каждого шторма… она поднимала маленького, бесполезного мальчика, привязывала его к своей спине и шла на каменистый берег в поисках раненных птиц.
В его жизни были сны, которые он не мог понять. В этих снах, была женщина, которая не могла существовать. Нет… которая
Он помнит тот день, когда теплота навсегда ушла из ее глаз.
Да… не сон. Не видение, на грани пробуждения. Воспоминание.
Он помнит, как она прервала его мирный сон, резко схватив его маленькое тело и прижав к своей груди. Он помнит ее лицо, искаженное ужасом и гневом. Он помнит, как заплакал, как всегда бесполезный и жалкий, и как она постаралась улыбнуться, несмотря на ужас, плещущийся в ее взгляде.
Она сказала, что все будет хорошо.
Она сказала, что защитит его.
Маленький, жалкий он успокоился, полностью поверив в слова этой женщины. Тогда, он еще не знал, что взрослые умеют лгать.
Он помнит, как она выпрыгнула в окно и побежала в сторону леса. Он помнит, как в воздухе раздался странный, жуткий свист, и как она вскрикнула, тяжело повалившись на землю. Он помнит тот тяжелый, металлический запах и странное, липкое тепло, начавшее расползаться по его груди.
Он помнит, как она сжала его крепко, крепко и начала ползти в сторону леса. Он помнит, как рядом с его лицом опустился тяжелый, черный сапог, вдавливая пальцы женщины в землю. Он помнит тот жуткий хруст и болезненный стон женщины.
Он помнит, как его вырвали из ее теплых рук. Он помнит ее полные ужаса глаза, ее полный отчаяния крик. Он помнит, как рядом с ним сверкнул меч и тяжело опустился на хрупкую шею женщины, с мерзким хрустом перерубая ее напополам.
Это был первый раз в жизни жалкого, беспомощного существа, когда женщина смотрела на него взглядом, полным ужаса и отчаяния. Это был последний раз в жизни существа, когда эта женщина на него смотрела.
Маленькое, бесполезное существо не могло понять, что только что произошло. Оно начало плакать и тянуться к женщине, но черная тень в ботинках встряхнула его так сильно, что он до крови укусил язык. Маленькое существо не понимало, что происходит… оно было напугано, ему было больно, а женщина неподвижно лежала на земле, даже не пытаясь подняться и помочь ему. Он был бессилен. Он был напуган.
А потом он увидел, как одна из черных теней зажигает факел и бросает его в дом женщины. Спустя несколько секунд, брошенный огонь загорелся сильнее, начав поглощать единственное безопасное место, что знало маленькое существо. Вместе со всеми живыми существами, все еще запертыми внутри. Последним, что он помнит, были их жуткие крики от боли сгорающего заживо тела. Последним, что он помнит были крики запертых в пристройке птиц, что сначала потеряли способность летать, а потом были преданы человеком, который самодовольно решил спасти их жизни.
Это было его самое яркое и самое раннее воспоминание. Эта была бесценная память, что дала ему самый важный урок, который был выжжен в его душе навсегда.
«Если ты решил вмешаться в чью-то жизнь, если ты решил взять на себя ответственность за кого-то, то ты не можешь бросить их на половине пути. Ты должен быть с ними до конца. Так или иначе»
Иногда он думал, что если она решила заботиться о нем, то почему тогда оставила его. А если у нее не было сил, чтобы остаться… почему она своими руками не прервала его жалкое, бесполезное существование? Почему, в те несколько минут бешенного бега, когда она понимала, что никогда не сможет убежать… она продолжала крепко прижимать его к своей груди.
Он редко испытывал сильные эмоции. Лишь несколько людей были достаточно важны, чтобы тратить на них такую выматывающую вещь. Но эта женщина, которую он едва помнил… скорее видение, чем человек всегда вызывала в нем самые яркие чувства.
Он ненавидел ее. Он всей душой ненавидел женщину, которая должна была оставаться рядом, но бросила его в этом аду, называемом жизнью. Он ненавидел ее глупость, ее теплоту, ее улыбку. Он ненавидел то, как сильно она любила то жалкое, бесполезное существо, из-за которого она умерла.
В-42 ненавидел глупых людей, берущих на себя больше, чем они могут вынести. Он ненавидел идиотов, которые заботятся о тех, кто должен стать причиной их смерти. И больше всего он не выносил людей, не способных перешагнуть через других ради своего выживания.
Да. В-42 очень сильно ненавидел J-31.
Очень. Сильно.
—
Рядом с ним стоял номер 1 в списке успеваемости, самый старший из кадетов и, как часто говорила Кошка Воровка Нами, машина смерти во плоти.
В-42 собственной персоной.