— Да… я уже вижу эту картину, — саркастично произнес пират — Вице адмиралу поступает звонок от знаменитого подпольного информатора, который вываливает на него кучу странных фактов и уговаривает Гарпа на мечту всей жизни Горосеев… чтобы он напрямую нарушил приказ и ушел в отставку! И тот на слово ему верит! — весело произнес Багги… после чего улыбка мгновенно стекла с его лица, и он отделил руку, чтобы врезать своему мечнику — Не неси бред, Кабаджи. Это для подпольного мира я авторитет. Для Дозора же я очень раздражающий и опасный враг. Скорее ценная добыча, чем… — и тут Багги запнулся и замолчал.
В каюте повисла сосредоточенная тишина. Все следили за сосредоточенным выражением лица их капитана, в глубине глаз которого крутились многочисленные, мелькающие туда-сюда мысли.
— Он мастер находить предлоги, — медленно сказал Багги, после чего его губы расплылись с жестокой, едкой усмешке — И репутация идиота только помогает ему в этом, — и после этой, во многих смыслах жуткой фразы, мужчина медленно повернулся к напрягшемуся Моджи — Напомни-ка мне… сколько нынче дают за голову Синего? — весело спросил Багги.
И в этой улыбке было слишком много злого, но полного решимости напряжения, чтобы первый помощник пиратов Багги чувствовал себя спокойно.
Гордый, очень усталый, но упрямо не сдающийся ученик Вице-адмирала Дозора Гарпа по имени Коби, обеспокоенно косился на своего хмурого наставника.
Напряженный и не хохочущий каждые две минуты Монки Ди Гарп был непривычным, а оттого серьезно пугающим зрелищем. Мужчина выглядел сильно недовольным с того самого момента как получил тот проклятый приказ. Причем все шло по нарастающей… сначала учителю сообщили, что он должен захватить Луффи, сейчас находящегося на Ватер 7. Сообщение о капитане Мугивар послали горожане, свято уверенные, что пираты пытались напасть и убить их мэра (когда Коби услышал эти слова, то чуть не упал в обморок от неожиданности). С виду учитель не показал никакого недовольства и возмущения по поводу этого приказа… и только Коби заметил мелькнувшую искру усталости и упрямой злости, отразившуюся в его глазах. Это произошло настолько быстро, что сначала парень решил, что ему показалось из-за его собственного удивления (он и вправду отчаянно хотел вновь увидеть того веселого парня в соломенной шляпе, что когда-то спас его от пиратов, но совсем не ожидал, что это произойдет в подобных обстоятельствах). Коби думал, что только у него была общая история с капитаном Мугивар.
Но последующие дни показали совсем другое. Учитель стал более напряженным — его смех был натянутым, кулаки любви выходили более сильными, а от фигуры исходила какая-то тяжелая, гнетущая аура. Становилось очевидно, что учитель был совсем не рад отданному ему приказу и о чем-то напряженно думал. Но это оказалось терпимой проблемой…
Самое жуткое началось, когда к ним прилетела чайка с дополнением к приказу. Там им сообщили, что пока корабль Гарпа плыл к Ватер 7, Луффи успел объединиться с какими-то безжалостными убийцами и вызвал ужасающие разрушения на Эниас Лобби. Учитывая характер Луффи, информация звучала как полный бред (с этим согласился даже Хельмеппо, что служило пугающим показателем). Возможно учитель тоже так подумал… после этого краткого письма, принесенного белой чайкой, атмосфера на корабле стала настолько тяжелой, что даже дышать было трудно.
Все матросы старались вести себя как можно тише и осторожнее. Они даже лишний звук произвести опасались… и только Коби и Хельмеппо, как гордые ученики вице-адмирала Гарпа, тенями бродили поблизости, периодически натыкаясь на усиленную версию кулаков любви. Путь к цели напоминал плаванье в густом, иссушающем сиропе… и чем ближе становился Ватер 7, тем тяжелее становился этот сироп.
К тому моменту, как до острова остался час плаванья, воздух можно было резать и использовать как оружие массового поражения. Хельмеппо пробормотал что-то о том, что до Ватер 7 они не доживут, после чего удалился в каюту к остальной команде. Коби же крепился и тренировал силу воли перед давлением.
Учитель молча стоял около носа корабля и мрачно сверлил глазами далекий, но уже виднеющийся берег города плотников. Судя по тяжелым морщинам, избороздившим его лоб, вице-адмиралу это зрелище совершенно не нравилось.
— Судя по гнетущему напряжению, — внезапно донеслось слева — Я предположу, что о
Первую секунду парень даже не обратил внимания на незнакомого человека, сидящего на бортике. В нем не было ничего странного или выделяющегося. Скорее всего он был частью экипажа. Кто-то, к кому ты настолько привык, что перестал выделять его из толпы… Коби даже голову в сторону голоса не повернул.