Джей полностью

Джей сидел на очередном заваленном обломками дерева берегу и наблюдал за командой Соломенных Шляп. В этот момент они находились на небольшой шлюпке, находящейся рядом с их раскачивающимся на волнах старым кораблем. Джей не совсем понимал, что именно он здесь делает. Сегодня утром Мугивара попытался резко его разбудить (из-за чего отлетел к стене… с каких пор Джей перестал расставлять ловушки около кровати?), после чего быстро отлип от стены, схватил снайпера за руку и потащил куда-то со смертельно серьезным лицом. И Джей не понимал, что именно происходит, пока они не вышли к месту, где был пришвартован Гоинг Мерри. И тогда Джей понял — благодаря деятельным плотникам, новый корабль Соломенных Шляп был почти закончен. Все Мугивары более-менее пришли в себя и, наконец, достаточно собрались с силами, чтобы… проводить свой старый корабль в последний путь.

И сейчас Мугивара Луффи стоял на борту небольшой лодки и молча смотрел на свой потрепанный жизнью корабль. Его окружали остальные члены команды, которые только что закончили обходить Гоинг Мерри и… может быть, вспоминать теплые времена с кораблем? Джей не знал. Он никогда не привязывался к своим прошлым кораблям (Мерри ушла, а потом Санни был разрушен. И люди и корабли… рано или поздно они все уйдут туда, куда он не может последовать. Они уже ушли. Ушли, оставив его в этом темном, сыром месте, и он просто… так устал вспоминать о своей слабости. О тех, кого он не смог защитить). Иногда Джею казалось, что с ним что-то сильно неправильно. То есть больше, чем обычно. Иногда он просыпался от очередного кошмара и с трудом заставлял себя встать с кровати. Иногда он смотрел на совершенно обычные вещи и внезапно ощущал себя таким усталым и бесполезным, что ему приходилось уходить в какое-нибудь темное и тихое место, где ничто не будет отвлекать Джея от всеобъемлющей пустоты в его разуме. Причем в этих вещах не было ничего знакомого или способного вызвать подобные эмоции. Один раз это была рогатка… самая обычная детская рогатка. В другой раз Джей впал в это темное, тяжелое состояние при виде убегающего от него оленя, а следующий случился при виде глупой игрушки человекоподобного робота. Был всего один раз, когда тяжелые чувства снайпера соответствовали окружающей обстановке — дело произошло в склепе, где он наткнулся на хорошо сохранившийся человеческий скелет. Но все остальные разы, эти эмоции накрывали парня довольно резко и безо всякого предупреждения.

Когда Джей только начал плавать с Мугиварами, это стало происходить чаще, но, со временем, немного успокоилось… помогли упражнения капитана Багги, который страдал похожими странными приступами депрессии. Возможно это была одна из особенностей синеглазых, наряду с их странной любовью к синему цвету? Джей не знал. И полагал, что остальные синеглазые не будут столь откровенны в признании своих слабостей, а значит, он никогда не узнает.

Джей утомленно потер глаза и постарался сконцентрироваться на происходящем. А именно на готовящихся корабельных похоронах.

Гоинг Мерри, корабль Мугивар. Это судно было одним из предметов, которые вызывали в снайпере приступы усталой, безэмоциональной тьмы. К сожалению, парень не мог уйти в темное место, если это самое место было частью его усталого приступа, поэтому ему пришлось задействовать все известные ему упражнения капитана Багги, чтобы не превратиться в мрачную, бесчувственную развалину прямо посреди кучи тогда еще не совсем знакомых ему людей. К счастью, у его приступов было одно положительное качество — они проходили. Остальные Мугивары перестали беспокоить Джея примерно через неделю постоянного взаимодействия. На Гоинг Мерри понадобилось несколько больше времени, но в конце концов, снайпер справился и с этим. Точнее, Джей считал, что уже преодолел эту проблему, но, возможно… он ошибался.

Один взгляд на буквально разваливающийся на глазах корабль снова вернул ему то отвратительное ощущение своей полной никчемности и бесполезности. Возможно, именно поэтому охотник отказался приблизиться к Гоинг Мерри и теперь сидел так далеко от корабля, и прощающейся с ним команды. Он не хотел портить священный для них момент своими жалкими проблемами с головой.

Мугивара Луффи закончил говорить что-то несомненно эмоциональное и душевное, как умел только он. Окружающие его Мугивары начали откровенно плакать, и ощущение тотальной усталости накрыло Джея новой, удушающе сильной волной. А потом Мугивара глубоко вздохнул, поднес к кораблю факел, и тот медленно загорелся.