То, что его боевой дух подхлестывали продолжающиеся попытки чиновников препятствовать направлению иммигрантов в Галвестон, видно из следующей телеграммы. Следует, однако, помнить, что трудности создавались задолго до того, как вступили в силу нынешние иммиграционные законы:
«12 января 1911 г.
Генри Берману,
Галвестон (Техас)
Подавайте апелляцию по всем случаям отказа, которые мотивируются опасениями, будто иммигрантов придется содержать за государственный счет. У инспекторов нет абсолютно никаких полномочий отказывать иммигрантам на том основании, что они не располагают достаточными средствами на переезд к месту жительства, выбранному Бюро. Сделайте выборку из всех иммигрантов независимо от суммы, какая имеется в их распоряжении, и обращайтесь к руководству во всех случаях, когда Бюро откажется полностью оплатить транспортировку к месту назначения. Следуйте данной процедуре во всех случаях. Изложите это в апелляции. Выясните, обладает ли инспектор Хэмптон копией последнего меморандума секретаря Нейджела по галвестонским делам, который имеется у меня в кабинете. Кроме того, перешлите мне по телеграфу выдержку из протокола слушаний. Еще раз напоминаю, что вам следует сделать выборку мест назначения совершенно независимо от средств, какими располагают иммигранты. Ответственность и право Бюро оплачивать расходы по транспортировке всецело признавались Департаментом. Не знаю, что Вы имеете в виду в последнем предложении Вашей телеграммы, но ни при каких обстоятельствах не допускайте депортации из-за нехватки средств.
К декабрю 1912 г. через Галвестон прошли более 5 тысяч иммигрантов, и комитет перечислил 150 тыс. долларов, приблизительно по 30 долларов за человека. По его оценкам, можно было бы размещать минимум по 250 иммигрантов в месяц, если бы европейские страны присылали такое количество; но организациям по другую сторону океана все труднее оказалось находить общий язык. Это, в сочетании с трудностями, какие чинило правительство Соединенных Штатов, вынудило комитет прекратить работу в сентябре 1914 г., как отметил Шифф в резюме, опубликованном за несколько месяцев до того[40]. Начало войны, конечно, сразу же положило конец всякой иммиграции.
Однако история имеет своего рода эпилог. Билликопф рассказывает, как Шифф, который в 1915 г. поехал на выставку в Сан-Франциско, телеграфировал ему в Канзас-Сити, что он хочет встретиться с некоторыми иммигрантами, въехавшими в США через Галвестон, предпочтительно у них дома и от них самих услышать, как они устроились на новом месте: «Мистер Шифф и его спутники прибыли в Канзас-Сити 12 апреля 1915 г. Проведя минимум времени в отеле, он тут же отправился в длительную и для всех остальных утомительную поездку. Но по мере того, как мы переходили из дома в дом, в беднейших кварталах города, он как будто набирался сил и энергии. При виде того, как эти люди преодолевают трудности, стараясь духовно и экономически приспособиться к новому окружению, при виде радости и решимости, какую он замечал на многих лицах, он испытал огромное удовлетворение.
Но больше всего он обрадовался… посещению вечерней школы, где собралась большая группа иммигрантов. После целого дня тяжелого труда они пришли сражаться с трудностями английского языка, акцентом и синтаксисом. В тот вечер в классе, состоявшем из иммигрантов, обсуждали тему «Авраам Линкольн». На тот день у мистера Шиффа была запланирована еще встреча в Ассоциации банкиров Миссури, где он должен был произнести речь… Ассоциация спешила воспользоваться его приездом в Канзас-Сити. Конечно, ожидалось, что этот знаменитый банкир, выступая на собрании банкиров, будет говорить о банковском деле, экономике или финансах. Кроме того, те, кто знали мистера Шиффа, помнили о его пунктуальности. Но на то собрание банкиров штата Миссури он опоздал. Он опоздал потому, что не мог уйти из класса, полного иммигрантов. Так он объяснил свою задержку, когда наконец, спустя почти час, он все же приехал в Ассоциацию банкиров. И тогда… он подробно рассказал чудесную историю галвестонской программы. Было очевидно, что он очень растрогался. То же можно сказать и о его слушателях. Он зачитал вслух сочинение, написанное иммигрантом, который провел в нашей стране всего полгода. Темой сочинения был Авраам Линкольн, и, прочтя его, Шифф изложил свою концепцию американизации. Для него американизация была вопросом не внешнего приспособления – речи, одежды, поведения, – но скорее духовного. Любовь к Америке, к ее учреждениям, к ее идеалам – вот что такое американизация».
