Американская политика, направленная против раздела Китая между европейскими великими державами, была изложена в знаменитой ноте госсекретаря Джона Хея о политике «открытых дверей»; и различные дружественные действия американского правительства после «боксерского восстания» подтверждали его верность избранному курсу.
В течение ряда лет после 1905 г. замечательный молодой человек Уиллард Стрейт воодушевился высокой целью поддержки такой политики помощи Китаю и поддержания прочных финансовых отношений между Китаем и Америкой[21]. В 1905 г. Стрейт находился в Сеуле в должности вице-консула и секретаря американского посланника Эдварда В. Моргана; в том же году Сеул посетил Гарриман, который весьма заинтересовался Стрейтом. После Русско-японской войны, когда Япония практически захватила Корею, американская миссия в Сеуле была закрыта, а все дела перенесли в Токио. Позже Стрейта назначили генеральным консулом в Мукдене. Всякий раз, как у него появлялась такая возможность, Стрейт стремился оградить Китай от иностранной агрессии. По его мнению, он мог достичь своей цели только с помощью продвижения американских интересов в северном Китае, чего можно было добиться лишь одним способом: чтобы американский капитал вкладывал в Маньчжурию крупные средства, строил там железные дороги и разрабатывал природные богатства.
Гарриман, который всегда стремился завоевать другие миры, уже несколько лет вынашивал план всемирной транспортной системы, и его путешествие на Дальний Восток в 1905 г. было предпринято в основном в надежде, что русское правительство передаст американской компании контроль над Транссибирской магистралью. Шифф во время поездки в Японию в 1906 г. также не сомневался в стремлении Страны восходящего солнца колонизировать Корею и Маньчжурию и попытках полностью подчинить себе Китай. Его участие в финансовых делах Японии включало планы продления железных дорог Маньчжурии (которая по Портсмутскому миру отошла Японии), и его письма после мая 1906 г., главным образом Касселю и Такахаси, отмечают неослабевающий интерес к данному проекту, к которому обратился Гарриман после того, как его замыслы относительно Транссибирской магистрали окончились ничем.
К тому времени, как японцы готовы были приступить к финансированию маньчжурских железных дорог, в Америке началась паника 1907 г., и переговоры частично велись в Лондоне. Но 31 августа 1908 г., после того как условия в Америке улучшились, Шифф писал Такахаси: «Не пора ли снова поднять вопрос о том, чтобы снять с Японии бремя финансирования Южной Маньчжурской железной дороги?»
Примерно тогда же берут начало отношения Стрейта с банкирским домом «Кун, Лёб и Кº». 14 декабря 1908 г. Шифф писал Стрейту, тогда исполняющему обязанности главы Бюро дальневосточных дел при Государственном департаменте: «Сегодня лондонские друзья сообщили нам о грядущем выпуске Маньчжурского займа. Так ли это и имеет ли дело какое-либо отношение к вопросу, который мы сейчас с Вами обсуждаем?»
Переговоры начались в том же году, после того как 2 ноября Шифф известил Стрейта, что банк «Кун, Лёб и Кº» готов взять на себя вопрос о «маньчжурском займе» на основе меморандума, представленного Таном, губернатором провинции Фэнтянь (Ляонин). Последний тогда направлялся в Америку, главным образом для выяснения возможностей займа в 200–300 млн долларов для реконструкции всей китайской фискальной системы. Меморандум, подготовленный в Китае Стрейтом и Таном, в первую очередь рассматривал вопрос создания банка в Маньчжурии для развития промышленных предприятий. Когда Тан приехал, банк «Кун, Лёб и Кº» выразил готовность обсудить условия займа. Однако переговоры внезапно оборвались из-за смерти вдовствующей императрицы и последующей компрометации Тана в роли переговорщика. 19 марта 1909 г. Шифф писал Стрейту: «Возможно, будет неплохо, если Вы попытаетесь вступить в прямой контакт с Таном. Напомните ему о нашей готовности заниматься маньчжурскими и китайскими делами, но о целесообразности такого шага Вы, конечно, лучше всего способны судить сами».
Его интерес еще к одному крупному замыслу, который появился в то же время, явствует из письма к Такахаси от 24 декабря 1908 г.: «Недавно мы получили предложение от человека, пользующегося высоким доверием нашего правительства, однако его имени я пока не уполномочен раскрывать – как и не знаю, сделано ли его предложение на основе тщательной подготовки или по просьбе нашего правительства. Мы можем вести переговоры с китайским правительством, в результате которых последнее получит средства на покупку как Китайско-Восточной железной дороги, так и Южной Маньчжурской железной дороги, если Китай сочтет возможным договориться с Японией о том, чтобы она уже сейчас применила свое право на покупку, которое, по условиям концессионного договора, в 1932 г. перейдет к Китаю.
