«Коршун Папанго» мчался на северо-восток со скоростью 60 километров в час. Уцелевшие матросы торчали на мостике, Патриция удалилась в одну из опустевших кают, а Хеллборн с адмиралом по-прежнему сидели в кают-компании и обменивались информацией. Если можно так сказать. Хеллборн, пусть недостаточно, но все-таки успел познакомиться с миром Спекуляции. Маркус Верхувен ничего не знал о буднях и тревогах Старой Земли в период с 1913-го по 1940-й год. Поэтому говорить и рассказывать в основном приходилось Хеллборну.
— …Лондон пал, Петропавловск разрушен, Скоттенбург захвачен! — «штабс-капитан Рузвельт» изо всех сил изображал восторг и воодушевление. — Готов поспорить, что за последние месяцы наши продвинулись еще дальше! Поэтому я и спешу вернуться.
— А я — нет, — внезапно признался Верхувен.
— Неужели… — начал было Хеллборн.
— Вы отсутствовали около трех месяцев, а я — почти 27 лет. Вот и все, — развел руками адмирал. — В прежней Белголландии меня все считают давным-давно умершим, никто не помнит, никто не ждет. Индоокеания — мой новый дом, там моя семья, мои товарищи, мой народ…
«Еще одна речь про любовь к родине, — с тоской приготовился внимать Джеймс. — Интересно, а люди — индоокеанцы, убитые или брошенные на том берегу, имели к этой родине какое-то отношение? За что ты сражаешься, Маркус? Мне одной встречи с Ла Беневом хватило, чтобы понять — этот ваш курятник… индюшатник — тот еще гадюшник. А ты так ничего и не понял? Или просто привык?»
— Я не вернусь, — повторил Верхувен. — По крайней мере, не сейчас, пока в этом мире идет война, и Индоокеания нуждается во мне. Тогда как Белголландия прекрасно справляется и без меня. Но я провожу вас до Зеркальных Ворот и как следует запомню это место. На всякий случай. Быть может, когда-нибудь…
«Да-да, Маркус, напусти побольше тумана, и не забудь пустить слезу».
— Эта девушка, которая с вами… — адмирал не договорил.
— Она мне полностью предана, — прохладно сообщил Хеллборн.
— Местная? — уточнил белголландец.
— Вроде того, — неопределенно пожал плечами Джеймс. — Кстати, я хотел бы ее навестить, она что-то плохо себя чувствовала…
— Разумеется, — понимающе кивнул Верхувен. — Спокойной ночи, герр Рузвельт.
— Спокойной ночи, герр адмирал.
Бледно-зеленая Патриция встретила его на пороге каюты.
— Обычно я не так тяжело переношу качку, — призналась она. — Но эта ржавая лоханка… Ну вот, опять…
Хеллборн терпеливо ждал, пока она издавала булькающие звуки, уткнувшись в синее пластмассовое ведерко.
— Зачем мы вообще вернулись в море? — простонала мисс Блади, переводя дыхание. — Разве нам не стоило задержаться в Альбионе?
— Где? На берегу? Или пешком топать на Южный полюс и непонятно где искать зеркало, доверившись невнятным намекам хитрозадого апсака? — пожал плечами Хеллборн. — Расслабься, мы движемся в правильном направлении.
— Спасибо, утешил, — пробурчала Патриция. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — промямлил Джеймс.
…Что такое с этими женщинами? Вот и Мэгги охладела к нему, как только они покинули Харбин. Или страсть в них пробуждают только пышные имперские столицы? Не то что бы Карфаген Спаги был особенно пышным…
Так или иначе, на крошечном корабле в этот день освободилось немало кают. «Хорошо живет индоокеанская военно-морская разведка», — констатировал Хеллборн, устраиваясь на койке и рассматривая содержимое встроенного в переборку мини-бара. Даже не будучи великим знатоком алкогольных напиток Спекуляции, он мог по достоинству оценить даты на этикетках и наклейках — 30, 50 и даже 85 лет тому назад. Какой-то бедняга их вовремя не выпил. Огнеметчик, скорее всего. А может он и не собирался их пить? Судя по вкусу и крепости, он хранил в этих бутылках топливо для своего огнемета.
«Бесконечное множество миров? — мысли Хеллборна внезапно поменяли направление. — А как насчет способов перемещения? Как сказал адмирал? «С другой стороны была только зеркальная гладь океана?» Он ничего не перепутал? А вдруг солгал? Ха-ха-ха, имел профессиональное право…»
Все, хватит на сегодня. Немедленно спать, спать, спать…
Само собой, «Коршун Папанго» не мог позволить себе сразу направиться к Острову Черепов по прямой линии (или хотя бы по дуге, учитывая кривизну земного шара). Пусть драконский флот был слаб и ничтожен, приходилось опасаться могущественного на любой планете британского флота, а также фортороссов, новагреков и якобы нейтральных арагвайцев. Что хуже всего, адмирад Верхувен опасался встречи даже с индоокеанскими кораблями, на которых могли плыть коллеги Патрика Мак-Диармата из политической полиции. А примерно через семьдесят часов после отплытия из Антарктиды в который раз подкачала погода.
— Нам не стоит рисковать, сэр, — сказал рулевой, указывая на серое небо за иллюминаторами. — Я предлагаю переждать этот шторм где-нибудь в укромном месте.
«Интересно, где?» — не понял Хеллборн. Корабль находился в открытом океане где-то между Кергеленом и Реюньоном, за добрую тысячу миль от ближайшейго клочка суши.
— Так и сделаем, — кивнул Верхувен. — Меняйте курс, старшина.
