- Держи карман шире, - ухмыльнулся ефрейтор Рубинчик. - Так тебя и пустили в Москву, швицер. И не рассказывай мне про "Закон освобожденных солдат". Закон - что дышло. Забыл?
- Конечно, придется взятки раздавать, - вздохнул Фишер. - Зачем я по-твоему коплю? На учебу? Нет, на учебу придется отдельно зарабатывать...
- Ты слышал? - внезапно перебил его Рубинчик.
- Что? - привстал Фишер. - Не видно же ничего.
- Так помолчи и слушай! - зашипел Рубинчик. - Что это?
Фишер последовал совету старшего товарища. Некоторое время они молчали, вслушиваясь в темноту. Фишер уже собирался что-то сказать, но Рубинчик знаком велел ему молчать. Потом снял с крюка тяжелый фонарь, щелкнул выключателем и направил луч на восток. Точно в цель - в полосе света появилась свисающая неизвестно откуда веревка и скользящие по ней солдаты в явно нерусских мундирах.
- Что это значит? - не понял Фишер.
Рубинчик всегда соображал быстрее (именно поэтому он и дослужился до ефрейтора). Схватив свой "Пипер-Наган", он принялся выпускать пулю за пулей в сторону чужих солдат. Вопли раненых и викторианские ругательства подсказали ему, что он на правильном пути.
* * * * *
- Вы слышали это, поручик? - привстал капитан Шметилло. - Вот, опять!
- Стреляют, - констатировал Гримальский. - Точно, стреляют!
- Северо-восточная башня, - определил Шметилло. - Что бы это ни было, мы обязаны поднять тревогу!
И он опустил рубильник, запускавший сирену. В ответ послышалась только тишина, немедленно нарушенная еще одной серией выстрелов.
- Саботаж! - понял капитан. - И прожектор они же угробили!
- Кто "они", господин капитан?!
- Да какая разница?! Надо поднимать гарнизон! - воскликнул Шметилло и бросился к выходу. Винтовая лестница, ведущая вниз, было ярко освещена, поэтому капитан сразу увидел незнакомых людей у ее подножия.
- Эй, вы кто такие?!
Один из ночных гостей развернул в его сторону ручной пулемет. Шметилло едва успел отпрянуть назад и захлопнуть бронированную дверь. Пули застучали по стальной обшивке.
- Прямое попадание, - заметил капитан. - Во всех смыслах.
* * * * *
Отличная позиция, удовлетворенно кивнул эрст-лейтенант Крамер. Лучше не придумать. Узкая тропинка между двух холмов - смертельная ловушка. Русские тоже понимали это, поэтому поставили здесь часового. Теперь он валялся в кустах с отрезанной головой. Ох уж эти самураи... Триста лет просвещенного белголландского правления не помогли им забыть кровожадные обычаи! Но солдаты они превосходные, это у них не отнимешь.
- Поставьте пулемет здесь, - велел Крамер. - А второй - под этим деревом.
- Будет исполнено, герр лейтенант.
Ждать пришлось недолго. Всего через несколько минут они услышали топот шагов.
- Vuur, - спокойно приказал офицер.
Пулеметы дружно затрещали дуэтом. Вторые номера ловко меняли кассеты. Через минуту с небольшим все было кончено.
- Проверьте, уцелел ли кто-нибудь и окажите им помощь, - лицемерно вздохнул Крамер. - Нам не помешают пленные.
* * * * *
- Го-о-о-осподу помо-о-о-олимся! - старательно выводил митрополит, делая упор на букву "о". Сегодня он лично руководил службой. Прихожане дружно вторили ему. Вечер удался - и праздник тоже.
- Помо-о-о-олимся!
- Иже еси на небеси-и-и-и!
Белголландские солдаты, появившиеся на пороге, застыли в недоумении. Один из них машинально перекрестился. Полковник Давид Антуан посмотрел на подчиненного с нескрываемым презрением.
- Дурак, это же ортодоксы.
- Виноват, герр полковник, - пробормотал солдат.
- Похоже, здесь проблем не будет, - Антуан окинул взглядом помещение. - Такая толпа и все без оружия. Можно сказать, сами себя в тюрьму загнали. Герр Тиммерманс, выставить здесь охрану. Обойдите вокруг церкви и перекройте все возможные выходы. Остаетесь здесь за старшего. Мы поищем другое место для штаба.
- Будет исполнено, герр полковник.
* * * * *
В дверь кто-то постучал. Уже не пули, понял капитан Шметилло, похоже на удары приклада.
- Есть здесь кто-нибудь? - спросил человек по ту сторону двери. Почти без акцента.
Страшно вспомнить, сколько белголландских студентов прошли через московские и петербургские академии только за последние десять дет! Совершенно ослепленные гордыней российские генералы и адмиралы ничего не хотели понимать. Как же, варвары приехали учиться уму-разуму у ИМПЕРИИ!
Гордыня - смертный грех. И вот пришел день расплаты.
- Кто спрашивает? - поинтересовался Шметилло.
- Люггер-капитан Верхувен, морская пехота ВИК. С кем имею честь?
- Капитан Шметилло, Российская Императорская Армия.
- О! - голос за дверью заметно оживился. - Прошу пана капитана... Простите, уж лучше я по-русски. В моем активе всего лишь короткий визит в Варшаву. О чем это я? Ах, да! Пан капитан, снимайте этот сатрапский мундир. За нашу и вашу и свободу!
- Вы в своем уме, пан Верхувен? - изумился Шметилло. - Вы на полном серьезе мне это предлагаете?!
- А, вы из этих, - заметно поскучнел люггер-капитан. - Честь дороже жизни и прочие высокие материи. Напрасно, совершенно напрасно. Хорошо, мне некуда торопиться. Вы здесь заперты и окружены со всех сторон. Подумайте пока. Хорошенько подумайте.