У Джеймса складывалось впечатление, что он оказался в самой серьезной заднице со времен пребывания в индоокеанском лагере. В ходе их предпоследней встречи товарищ Новосельцев вел себя слишком прямолинейно и недвусмысленно. СМЕРШ приговорил Хеллборна к смерти. СМЕРШ шутить не любит. СМЕРШ все-таки добрался до него, и если его не прикончили прямо на дороге, то почему? Ответ прост и очевиден, если не сказать "банален" - прежде чем пристрелить Джеймса Хеллборна, советские агенты попытаются извлечь из него всю возможную полезную информацию. Все разведки так делают.
Гром и молния!
Машина въехала прямо в гараж. Второй лимузин, в который пленители затолкали Патрицию, остался снаружи. Хеллборна протащили по мрачным коридорам и доставили в столь же мрачную полуподвальную комнату, где не было ничего, кроме трех массивных кресел с бронзовыми подлокотниками и трех деревянных стульев. Джеймса бросили в одно из кресел и приковали наручниками. После этого Суздальский снова отдал команду на непонятном славянском языке, и его загадочные подручные удалились. Дверь не просто захлопнулась - ее заперли на ключ. В комнате остались трое - Суздальский, Новосельцев и Хеллборн.
Гром и молния.
Из настенных часов выпрыгнул механический попугай (африканская экзотика!) и мерзким, скрипящим, несмазанным голосом трижды прокаркал:
- Два тррридцать!.. Два тррридцать!.. Два тррридцать!...
- Ну и погодка, - констатировал Суздальский, подойдя к окну. - Отвратный ливень. Как будто не африканское лето, а петроградская осень.
- Альбионская весна, - в тон ему отозвался Хеллборн.
- Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться ностальгическими воспоминаниями, - заметил советский разведчик, бросая свой плащ на спинку стула.
- Верно, - согласился Хеллборн. - Грязные убийцы! Вы не имеете права. Ваши действия преступны и противозаконны. Вам придется за это ответить! Вы вообще отдаете себе отчет?!..
- Это будет длинная ночь... - пробормотал Новосельцев. - Можно, я его ударю?
- Ни в коем случае, - отрезал Суздальский. - Это не наш метод. Мы же не фашисты.
- И где Патриция? - продолжал Хеллборн. - Что вы с ней сделали?!
- Ничего, - сообщил Суздальский, устраиваясь в кресле напротив. - С ней все в порядке. Она в соседней комнате. Пока.
- Пока?! На что вы намекаете?! - возмутился Джеймс. - Вы не знаете с кем связались! - Он выпятил грудь, облаченную в карфагенский мундир. - У меня важные друзья в правительстве Спаги, и они будут нас искать.
Русские шпионы переглянулись.
- Даже если так, - пожал плечами Суздальский, - мы постарались замести следы. Здесь вас никто искать не будет.
- Вы просто страшно заблуждаетесь. И вы еще за это заплатите, - пообещал Хеллборн.
- Достаточно, мистер Хеллборн, - поморщился Суздальский. - Все это пустые сотрясения воздуха. Вы ведь меня помните? Вот уж не думал, что нам придется встретиться снова, да еще в столь необычных обстоятельствах! Хотя... После Шпицбергена - стоит ли удивляться? С некоторых пор альбионцев можно встретить в самых неожиданных местах. Лезут и лезут, без мыла и смазки...
Новосельцев, уже сидевший в другом кресле, хохотнул. Хеллборн промолчал, пытаясь понять и переварить замысловатое оскорбление.
В наступившей тишине в дверь постучали.
- Я открою, - вызвался Новосельцев, как младший по званию. В комнату на секунду заглянул один из славянских головорезов, что-то коротко доложил и снова скрылся за дверью.
- Кто они такие? - поинтересовался Хеллборн.
- Желтогорцы, - машинально ответил Суздальский, но тут же вернулся к основной теме разговора. - Я недооценил вас тогда...
"Желтогория, - вспомнил зарывшийся в глубины памяти Джеймс Хеллборн, - она же Монтефлавия, крошечное адриатическое княжество, член Трансбалканской Федерации, бедный и воинственный народ, прекрасные наемники и телохранители. Служат повсюду, от кальмарских берсерков до легионов Доминации..."
- ...один сопливый офицер и три конвойных морпеха, - продолжал советский разведчик. - Кто мог предположить, что вы играючи с ними справитесь!
- Это не я, это риттмейстер Браге, - машинально возразил Джеймс.
- Вы знаете, с некоторых пор я не верю в эту версию, - заметил собеседник. - Вот и сейчас, вы слишком поспешно стали оправдываться. Впрочем, что было, то было. А la guerre comme а la guerre. Вы бежали из плена в самый разгар боевых действий, убив при этом несколько советских солдат и офицеров. Разумеется, после этого вы вряд ли могли рассчитывать на любовь и симпатии советских граждан, но с юридической точки зрения претензий к вам быть не может. Особенно после того, как наши страны подписали мирный договор и вступили в войну против общего белголландского врага. Но вот ваши грязные игрища в Харбине - совсем другое дело. За это вы и были приговорены к смерти Судебной Коллегией СМЕРШа.
- О! - воскликнул Хеллборн. - Узнаю старые добрые советские методы! Красные бандиты в своем репертуаре! Тайные кенгуриные суды и беззаконные убийства! Ничего не поняли и ничему не научились.
