- Ужин в пять часов, лейтенант, - белголландец шагнул в коридор, - вы же не думаете, что вас будут кормить раньше нашего экипажа?
Дверь с лязгом захлопнулась.
Джеймс бросил взгляд на циферблат - часы у них не отобрали - пятнадцать минут пятого.
"Вот видите, - хотел сказать он вслух, - они совсем не страшные. Ходячие пищалки". Но потом передумал. Глупая получится шутка. Эти пищалки отправили на дно целый линейный монитор. Пожалуй, пока не стоит над ними смеяться.
Ужин принесли в полдевятого, из чего был сделан вывод о разнице часовых поясов и неторопливости здешнего помощника повара. К счастью, ужин оказался съедобен. С избытком бататов и зелени, но съедобен.
"Похоже, голодом нас морить не собираются, и это тоже хорошо", - констатировал Джеймс.
Еще через несколько часов его увели на допрос.
* * * * *
- Разрешите представиться, - сказал человек напротив. - Капитан Франц Стандер, военная контрразведка.
Джеймс Хеллборн был зол. Ему не дали выспаться. От съедобной и питательной, но непривычной пищи крутило живот.
- Сухопутчик? - угрюмо поинтересовался альбионец, бросив короткий взгляд на кремовую форму "киллеров", Конфедеративных Индийских Легионов. - Разве со мной не должна говорить флотская контрразведка?
- Похоже, вы не в курсе, мистер Хеллборн, - добродушно заметил белголландец. - Наш флот не имеет отдельной контрразведки. Как и разведки. Министерству обороны Конфедерации подчинены все...
Джеймс был в курсе, но не спешил демонстрировать свою осведомленность.
- Не имеет значения. Мне в любом случае не о чем с вами разговаривать.
- Почему? - искренне удивился капитан Стандер.
- Я до сих пор не понимаю, по какому праву нас удерживают на борту восточно-индийского военного корабля. Я требую немедленной встречи с альбионским консулом и тщательного расследования инцидента в альбионских территориальных водах, - отбарабанил Джеймс.
- Боюсь, в ближайшее время такое расследование будет невозможным, - викинг выглядел не на шутку растроенным. - Около двух часов назад Высокий Сенат Содиненных Штатов Альбиона объявил войну Белголландской Империи и всем ее доминионам. Теперь вы можете официально считать себя нашим военопленным...
- Война? Неужели? Почему я должен вам верить? - спросил Хеллборн.
Стандер порылся в бумагах, разложенных на маленьком откидном столике, за которым они и сидели. Каюта была тесной до невозможности. Непохоже, что она служила спальным помещением - здесь разве что цирковой карлик мог вытянуться во весь рост, и только по диагонали. Специальный кабинет для допросов? Ну если только для допросов и душевных бесед. Пыточные инструменты сюда уже не влезут - и это внушает надежду. Конечно, клаустрофобики могут счесть пыткой сам факт нахождения в такой тесной каютке. Но среди военных моряков клаустрофобики в явном меньшинстве.
- Вы умеете читать на австралансе? - викинг протянул ему лист бумаги. - Это копия телеграммы из нашего консульства в Фрэнсисберге.
- Не умею, - нагло соврал Джеймс, но успел бросить на телеграмму внимательный взгляд. - А если это подделка?
- Вам придется поверить мне на слово, - развел руками капитан Стандер. - Потому что я не вижу другого способа вас убедить.
- Хорошо, допустим, это правда, - пожал плечами Хеллборн. - Тогда нам тем более не о чем разговаривать.
- Но почему? - снова удивился Стандер.
- Женевская конвенция 1931 года, параграф 12. "
- Но конвенция не запрещает нам просто по-дружески беседовать, - вежливо улыбнулся белголландец.
- ???!!! Вы утопили наш корабль, взяли нас в плен, ваш командир приказал нас избить... - альбионец сделал вид, что заводится.
- Превратности войны, - развел руками Стандер. - Но я хотел поговорить не об этом. Тот факт, что мы познакомились при столь прискорбных обстоятельствах, не должен повлиять на наши дальнейшие отношения и...
- Какие к дьяволу отношения? - перебил его Хеллборн.
- Я говорю о перспективном и плодотворном сотрудничестве, - пояснил вражеский контрразведчик.
- Вы хотите меня завербовать? - изобразил удивление Джеймс. - Вот так, сразу?
- Почему вы так решили? - в свою очередь удивился капитан Стандер. - Разве я произносил слово "вербовка"? Вы уверены, что принимаете меня за того, кем я на самом деле являюсь?
