- Вам виднее, - равнодушно отмахнулся Хеллборн, - перечислите все свои титулы и должности. Дальше. "Находясь в здравом и твердой памяти..." Или это формула из завещания? Вальтер, вы опять побледнели! "...добровольно вызвался сотрудничать с Юголландской секретной службой", именно так, герр Шелленберг, а вы не знали? Есть дружественные государства, но не бывает дружественных разведок! "В качестве оплаты моих услуг я получил от офицера ЮСС суперинтенданта Джейсона ван Хеллсинга" - что, вам не нравится мое звание?! - "десять тысяч гульденов". Нет, не десять тысяч. Никто в это не поверит, потому что никто не платит агентам такие круглые суммы. Пусть будет двенадцать, нет, восемнадцать тысяч! Вы ведь дешево не продаетесь, Вальтер? Да, восемнадцать тысяч. Дальше. "Все. что я совершил, было сделано во имя рейха..." Нет, к чертовой матери рейх, лучше напишите: "Во имя великой белой расы!" Отлично. Теперь перепишите все начисто и распишитесь. Что такое? Вы не поставили в конце точку? Что это значит? "Тревога! Письмо написано под давлением!" Ха-ха-ха! Да какая разница, Вальтер? Пусть даже под давлением -- если оно попадет к вашим шефам, вам в любом случае не поздоровится. Вам больше никогда не будут доверять. Вашей карьере придет конец. Вам повезет, если вам позволят перебирать бумажки в архиве. Вы уж простите, что объясняю вам такие банальные и очевидные вещи. А если вы будете хорошо себя вести, мы даже заплатим вам восемнадцать тысяч гульденов. И это станет началом прекрасной дружбы! Вы расписались? Прекрасно. А теперь вернемся в Париж. Я должен успеть на очередной самолет. Меня ждут великие дела!
__________________________________
[1] - Фридрих Шиллер, "Коварство и любовь", перевод Н. Любимова. Акт 1, сцена первая.
__________________________________
продолжение следует
Глава 8. Лучшее время для охоты.
.......................................................................
Сумерки - лучшее время для охоты. Это знает каждый юголландец. Особенно полярные сумерки.
Складывалось впечатление, что на этой планете вообще не осталось красивых городов - и уж конечно, Анкоридж не стал исключением. Заснеженные горы на заднем плане - вот они действительно были красивы, и напоминали о родной Антарктике. А город - что город, серое и скучное убожество.
- Но мы зальем его яркими, веселыми красками, - сказал перед вылетом капитан Дайделюк, и Фамке охотно согласилась с командиром.
Наземная ПВО плюс тройка ржавых эсминцев, болтавшихся на внешнем рейде, были уничтожены еще штурмовиками первой волны, но в этот раз - в кои-то веки - американцы успели поднять истребители. И теперь многочисленные "Хеллкэты" и "Хеллдайверы" плясали в лучах прожекторов как бабочки, летящие на огонь. И пусть в них было сложнее попасть -- но их было проще убить. Нет, это не "летающая крепость", подумала Фамке, разрезав очередного противника пополам. Для "крепости" такая короткая очередь - слону дробина.
Они снова увлеклись - слишком быстро избавились от груза, и теперь играли с американцами в "кошки-мышки", совершенно позабыв, что тяжелый бомбардировщик для этого не предназначен. Что ж, честь и слава республиканским авиаконструкторам - они прыгнули выше головы, и "летучие юголландцы" - вместе с ними.
Сумерки - лучшее время для охоты, подумала Фамке, превращая четвертый по счету "хеллдайвер" в облако бесформенных обломков. На, получи! За Кинг-Конга! Фамке ненавидела этот фильм. Кинг-Конг умер за ваши грехи. А теперь настал судный день,
Но хорошего понемножку. Мы торчим здесь слишком много времени, даже я понимаю, что топливо на исходе, а командиру достаточно посмотреть на стрелку. Больше того, сержант ван дер Бумен вдруг поняла, что вот уже много минут не видела в небе ни одного дружественного самолета. Вот почему ей так легко стрелялось! Все наши ушли, почему мы до сих пор здесь?
- Стрелка почти на нуле! - судя по голосу, второй пилот был готов заплакать. Салага, свежее мясо, поморщилась Фамке. Но это не значит, что он говорит неправду...
- Отставить панику! - ответил капитан Дайделюк.
- Но мы не можем вернуться на "Джаггернаут"! Нам не хватит бензина!
- Заткнись, я сказал! - рявкнул командир. - Я знаю, что делаю! Всем стрелкам - прекратить огонь! Не стрелять! Это приказ! Глушить пулеметы! Подтвердить!!!
- Верхний хвост - принял... Задний хвост - принял... Левый спонсон - принял... - прозвучали в наушниках немного растерянные и неуверенные голоса, совсем несвойственные юголландским авиаторам.
- Правый центр - принял, - столь же растерянно доложила сержант ван дер Бумен. Она была готова выполнить любой приказ, но это было что-то новое и необычное. Когда это Флот отступал?!
