Еще одно стандартное (!!!) бунгало. Но фанерную дверь украшала столь невероятная надпись, что Хеллборн не сразу сумел ее прочесть. Черная тушь. Вроде бы латинские буквы, но совершенно фантастические завитушки и завихрения. Да, все-таки английский язык.
"
Надпись так поразила Джеймса, что он даже постучал в дверь.
- Входите, входите! - послышалось с той стороны. Хеллборн осторожно толкнул дверь и проследовал внутрь.
- Добро пожаловать! Лейтенант Джеймс Хеллборн, если я не ошибаюсь? Милейший надпоручик Тай предупредил нас о вашем приходе. Еще раз добро пожаловать, молодой человек! Надеюсь, вы найдете наше скромное сообщество приятным и изысканным! К сожалению, среди нас нет ваших соотечественников...
"
...-- но мы сделаем все, что в наших силах, дабы вы могли чувствовать себя как дома!
Говоривший это был еще одним жизнерадостным толстяком. Но про таких говорят - "в меру упитанный". Тело его было облачено в британский мундир, украшенный великим множеством орденских планок. Лысый череп, веселые глаза и огромные, просто грандиозные седые усы. Если сорокапятилетний Коппердик ветеран, то этот - ветеран ветеранов. Старик несомненно успел в свое время потоптать пески англо-египетского Судана и цветочные поля Фландрии. Но вот на эту войну он явно опоздал.
- Разрешите представиться, бригадный генерал Клайв Кэнди, к вашим услугам!
- Бригадный генерал? - переспросил Хеллборн. - Получается, что вы самый старший по званию союзный офицер на острове!
"
- Что вы говорите?! - притворно (или не совсем притворно) ужаснулся англичанин. - В таком случае, я не бригадный генерал. Нет. Я полковник! Полковник Клайв Кэнди, к вашим услугам.
- Простите, сэр, не понимаю, - искренне признался альбионский лейтенант. - Как такое может быть?
- Бригадный генерал -- временное почетное звание, - объяснил Кэнди. - Я уже не занимаю эту должность. Теперь я полковник, всего лишь полковник. Это совершенно точно, сынок.
- Вас понял, сэр, - кивнул Джеймс. - В таком случае нашим старшим офицером по-прежнему остается капитан первого ранга Ким Ши Мин.
- Между прочим, мы до сих пор не имели чести... - заметил "бригадный полковник".
- Капитан редко снисходит до простых смертных, - пояснил Хеллборн. - С простым народом он общается через своего пророка, надпоручика Тай Кван До.
- Понимаю, - кивнул Клайв Кэнди. - А какую должность вы занимаете в этой славной компании?
- Соправитель, - улыбнулся Джеймс. Набрался наглости и добавил: - Лейтенант-губернатор. Этот островок в настоящее время является альбионо-корейским кондоминиумом (совладением). "Англо-египетский Судан", если вы понимаете...
- Как вы сказали? "Англо-египетский Судан"?! Хо-хо-хо! Великолепно, молодой человек! - полковник Кэнди был доволен.
- Разумеется, остров был освобожден от белголландцев именем всего Альянса, - поспешно добавил Хеллборн. - И мы надеемся, что все союзные офицеры примут посильное участие в...
- Безусловно, безусловно, мой юный друг! - британец немедленно подхватил Хеллборна под локоть и потащил к центру просторной комнаты. - Позвольте представить вам остальных членов нашего клуба. Кстати, мы только что открылись и даже не успели разработать устав! Но это дело поправимое. Не правда ли? Если не возражаете, я начну со своих соотечественников. Себя я уже назвал? Проклятый склероз! Ха-ха-ха! Шучу, шучу. Итак...
Англичанин говорил со скоростью хорошего пулемета. "Остальные члены клуба", сидевшие в креслах, стоявшие у окна или противоположной стены, заслышав свое имя, кланялись, кивали, изображали римский салют или подходили к альбионскому офицеру и пожимали ему руку. Каждый в меру своего воспитания и национальных обычаев. Их было много, этих интересных людей, а заводной британец продолжал трещать. Поэтому не каждый новый человек успевал целиком отпечататься в памяти Хеллборна. Иногда только некоторые детали. Иногда перед глазами альбионца мелькало всего лишь загадочное серое пятно. Ничего, успокаивал он себя, я еще успею их как следует рассмотреть.
-- Итак, это капитан Освальд Бастэйбл, из 53-го уланского полка.
Перед ним стоял привлекательный молодой человек не старше тридцати, хотя что-то в выражении его лица заставляло думать, что на самом деле лет ему значительно больше. У него были вьющиеся золотистые волосы, массивный подбородок, решительный рот. И странные глаза, отрешенные, почти сонные. Хотя альбионцу показалось, что когда уланский капитан пожимал ему руку, у него в глазах мелькнуло выражение боли.
