Последнее слово Трентона превратилось в короткий выкрик от неожиданности, когда шарик в руках Хагрида превратится в нечто огромное и пушистое и взметнулся в воздух. Существо выросло в слюнявый беззубый рот и растеклось по всей руке Трентона. С громким засасывающим звуком оно стащило кусочек сорняка из рук Трентона и отступило, снова став в крошечным пыхтящим меховым шариком в руках Хагрида. Трентон отдернул руку, тряся ей и заметно дрожа.
– Превосходно, мистер Блоч, – воскликнул Хагрид, счастливо рассмеявшись. – Вы понравились Панкин! Или же она решила, что вы лягушка с лемпоростом на конечности. Обычно сосальщики живут в болотах, где они, эгм, обсасывают лемпоросты с мелких амфибий, а потом выплевывают тех обратно. Не слишком приятно для лягушек, но абсолютно безвредно.
Трентон уставился на свою руку, которая была покрыта вязкой зеленой слизью. Он беспомощно перевел взгляд на Хагрида.
– Можете пойти обмыться, мистер Блоч. Кожа лягушек устойчива к пищеварительным сокам сосальщиков, но вы изрядно поскребете себя, если оставите это так, как есть. Кувшин и таз там, за большими стойлами. Вот и ладушки.
Хагрид поместил Панкин обратно в клетку и запер ее. Он только начал объяснил, как долго живут сосальщики, когда оглушительный рев сотряс здание до самого фундамента. Джеймс посмотрел в сторону источника рева, его глаза раскрылись, а сердце бешено заколотилось. Трентон быстро отступил от огромной окованной железом двери, с его рук все еще капала вода из тазика.
– О, она просто уловила ваш аромат, мистер Блоч! Вот я глупец, я забыл, что она любит хорошо перекусить сосальщиками. Отойди–ка в сторонку, вот так вот. Она вот–вот ударит!
Сарай наполнился грохотом и треском. Для Джеймса это напомнило шум грузового поезда, смешанный с ревом ветра. Сарай резко нагрелся, а центр железной двери засветился темно–красным цветом.
– Приношу свои извинения, мистер Блоч, – сказал Хагрид. – Старушка Норберта давно не ела сосальщиков, но до сих пор помнит их запах, это ее любимое лакомство. Я должен был предупредить вас.
– Так вот как он почему в сарае так тепло, – нервно сказал Ральф, широко раскрыв глаза. – Он держит здесь дракона! Настоящего, живого дракона!
– Это не просто дракон, – сказал Джеймс, ухмыляясь, – это почти что старый друг семьи. Дядя Чарли наблюдал за ней годами. Она поранила крыло несколько лет назад, и теперь не может летать. А это – смертный приговор в мире драконов. Они питаются самостоятельно, знаешь ли.
– Она действительно изрядная простофиля, – ласково сказал Хагрид. – Я знаю ее с тех пор, когда она была малышкой. Тем не менее, это еще не делает ее настолько безопасной, чтобы стоять слишком близко к ее дверям, когда она в огневном настроении. Мы заберем ее отсюда этой зимой, чтобы, эгм, немного поразмяться. Она любит хорошо поноситься по снегу, наша старуша–дорогуша.
– Отлично! – сказала Эшли Дун, стоявшая позади Джеймса. – Тогда наверняка Трентон добровольно возьмется кормить ее, ведь верно? Слизеринцы и драконы должны иметь взаимопонимание.
– Мечтай дальше, – сказал Трентон, он вернулся к группе учеников, его лицо было красным и сердитым. – Интересно что было бы, узнай мои родители, что этот большой олух держит дракона на территории школы. Он был маньяком долгие годы, но это просто безумие.
– Заткнись, Трентон, – дружелюбно сказал Джеймс. – Норберта безопасна. Безопаснее тебя с сосальщиком, по крайней мере.
– Мы еще посмотрим, – мрачно пробормотал Трентон.
Большую часть урока по Магловедению Джеймс провел в процессе примерки довольно неудобного костюма Трея. Дженнифер Теллус, отвечающая за костюмы, сама взялась за дело, держа перо за ухом, а пару булавок губами.
– Стой смирно, – пробормотала она, не выпуская булавки изо рта, – Ты не даешь мне заколоть изнанку. Ты же не хочешь, чтобы твои брюки отвисли сзади?
– Они щекочут! – ответил Джеймс, а затем подозрительно спросил: – Что это за панталоны вообще?
– Не проси меня объяснять это. Лучше будет, если ты вообще не станешь задумываться об этом. Просто знай, что ты еще легко отделался по сравнению с тем, что должна носить Петра.
Джеймс хотел было спросить, но решил этого не делать. Он не разговаривал с Петрой со времени инцидента с мятой Джозефины. У него до сих пор было легкое головокружение и волнение от одной только мысли играть Трея для Петры в роли Астры, и он очень старался не упасть лицом в грязь.
Дженнифер обвернула свою измерительную ленту вокруг талии Джеймса.
– Ты хоть прочитал уже весь сценарий? – спросила она.
– Нет, – признался Джеймс. – Но я немного знаю эту историю. Мальчик влюбляется в девушку. Старший парень влюбляется в ту же самую девушку. Старший парень посылает мальчика на самоубийственную миссию, чтобы избавиться от него. Мальчик возвращается, и они дерутся. Все живут долго и счастливо. Конец.
Дженнифер насмешливо взглянула на Джеймса.
– Я думаю, тебе лучше все же прочитать сценарий, – хмыкнула она сквозь булавки.
– Прочту, – раздраженно сказал Джеймс. – Мне ведь нужно знать только свой текст, не так ли?