— Видишь, не так уж и плохо. Как я уже сказал, всего лишь щипок. Зажим, вероятно, болит больше, чем игла, верно?
Она улыбнулась.
— Правда. — Подняв голову, Ава взглянула на него. — А как мне его почистить?
— Я дам тебе спрей. Это антибактериальное средство.
— А, ладно.
Джеймсон резко стянул перчатки и протянул руку, чтобы помочь ей удержаться на ногах, когда Ава спрыгнула вниз. И указал на зеркало.
— Взгляни.
Она подняла рубашку и подошла к зеркалу. Ава поймала его отражение, когда Джеймсон сидел на табурете, стягивая маску. Он наблюдал за ней, улыбаясь.
— Счастлива?
Она протянула руку к украшению, желая прикоснуться. Оно казалось таким чужим.
— Не трогай его.
Ава остановилась и посмотрела на него.
— Вполне естественно чувствовать себя озабоченным своим новым видом, но игра с ним приведет только к инфекции.
— Окей.
— Новый пирсинг подобен открытой ране, поэтому крайне важно, чтобы ты поддерживала строгий режим очистки в течение следующих нескольких месяцев. Тебе нужно будет держать его до тех пор, пока пирсинг полностью не заживет, чтобы предотвратить любой зуд или инфекцию.
— Ясно.
Джеймсон подошел к полке и взял из стопки лист бумаги. Затем он схватил спрей, который обещал ей дать.
— Следуй этим указаниям и всегда мой руки, прежде чем прикасаться к пирсингу. Не трогай его.
— Окей.
— И никаких купаний и ванн, пока полностью не заживет.
— А когда это будет?
— Скорее всего, три или четыре месяца, но иногда они могут длиться до двенадцати месяцев. Как только внешняя область заживет, внутренняя часть пирсинга все еще занимает некоторое время, чтобы затвердеть, пока ты больше не чувствуешь никаких приступов боли.
— Понятно.
— Надеюсь, ты им довольна и будешь с гордостью демонстрировать.
— Хвастаться этим?
— Да. Девушки не делают пирсинг, чтобы скрыть.
— Я… я не знаю, почему я это сделала. Я действительно не из тех, кто носит топы, которые показывают мой пупок.
— Так какой же был смысл в том, чтобы его делать?
Ава отвернулась.
— Эй!
Она не обернулась, но слегка склонила голову набок, давая ему понять, что слушает.
— Это я тебя подтолкнул, да? — Джеймсон покачал головой, как будто был разочарован в ней. — Ты ведь даже не хотела этого, правда? И тут я подумал, что, может быть, в тебе все-таки есть что-то дикое. Наверное, я ошибся.
Ава отвела взгляд, но не призналась в этом.
— Мне нужно вернуться туда. — Она подошла к двери, открыла ее и вышла.
Джеймсон отпустил девушку, удивляясь, почему толчок не привел к тому, что она почувствовала себя так хорошо, как он думал.
Ава вернулась к своему столу. Вечеринка все еще продолжалась, девушки ждали своей очереди, чтобы сделать пирсинг, но она не обращала на это внимания. Слова Джеймсона эхом отдавались в ее голове. «Ведь это я толкнул тебя на это, не так ли?»
Он не думал, что Ава может быть дикой, когда ее не толкают — как будто она была маленькой чокнутой школьницей, которая никогда в жизни не делала ничего дикого. Ава вздернула подбородок. Она ему покажет. Ни здесь, ни сейчас. Но завтра она покажет королю чернил, какой дикой может быть.
На следующий вечер, после закрытия салона, Ава сидела на мягком столе в отдельной комнате для татуировок. Лиам сидел на табурете, придвинутом к ней.
— Дизайн, который мы придумаем, зависит от того, где ты хочешь его разместить. Ты уже решила?
— Хм. Что ж…
Когда она заколебалась, он уточнил тихим голосом:
— Это скажет мне о том, с каким пространством я должен работать.
Ава прикусила губу. Девушка знала, что он пытается успокоить ее, и не то, чтобы это было так уж интимно, но все же ей придется задрать рубашку. Внезапно она оказалась наедине с Лиамом, хотя и чувствовала себя с ним в безопасности, но это было слишком интимно. В конце концов, она работала с этим человеком.
— Дорогая, я зарабатываю этим на жизнь, и я видел все, но если ты передумаешь или захочешь подумать об этом…
— Нет, я хочу, чтобы это было сделано, — резко ответила она. — Сегодня. Это должно произойти сегодня.
Лиам нахмурился.
— Есть причина для такой внезапной спешки?
Так оно и было, но будь она проклята, если признает, что причина была в том, что Джеймсон подстрекал ее, и из-за этого она теперь чувствовала, что должна что-то доказать.
— Ава, если ты сделаешь татуировку, то только потому, что действительно этого хочешь. И ты уже давно об этом думаешь.
— Я знаю. Я думала. Имею в виду, думала об этом. С того самого момента, как вошла в салон. Может быть, даже раньше. Я думаю, что это было в глубине моего сознания в течение долгого времени.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Если я тебе что-то скажу, ты обещаешь ничего не говорить Джеймсону?
Мужчина внимательно посмотрел ей в глаза.
— Если ты этого хочешь.
— Татуировка, это для моей сестры. Она умерла несколько лет назад.
Услышав эту новость, Лиам слегка отстранился.
— Мне очень жаль, Ава. Я понятия не имел.
Она кивнула, глядя вниз и теребя подол своей рубашки.
— Спасибо.
— Значит, мемориал? Ты знаешь, что хочешь?
— Я… я нарисовала. — Ава вытащила из кармана клочок бумаги. Это был карандашный набросок каких-то цветов.
Мужчина взял рисунок, и взглянул на девушку
