– Это живопись, – выпалила Лаванда. – Это вещь. То, что я делаю, никому не причиняет боли. Если не считать Рави, который этого заслуживает!
– Один из твоих сообщников погиб, – говорит Джейн. – Дом убил его.
Лаванда вскрикивает, когда стена заглатывает ее руку еще глубже. У нее подкашиваются ноги, теперь она висит, словно тряпичная кукла-клоун. Джейн пытается не думать о ее предплечье внутри этой стены. Старается не задумываться, как далеко может зайти стена в наказании преступницы.
– Тебе есть куда бежать? – спрашивает ее Джейн.
– Что? – Лаванда едва дышит.
– У тебя есть план побега?
Лаванда оборачивается и бросает на Джейн быстрый измученный взгляд. Ее глаза переполнены болью.
– Я не рассчитывала, что меня поймают. Но да. Есть места, где я могла бы скрыться.
Джейн полагает, что начни она всерьез обдумывать свой план, то обязательно убедит себя в его неисполнимости. Так что, без всяких размышлений, она вклинивает незаконченный, трепыхающийся черный зонтик прямо туда, где стена втягивает в себя руку Лаванды. Стена содрогается, рычит и сжимается сильнее. Лаванда кричит.
Джейн крепко держит коричневый зонтик с розовым оттенком, продолжая проталкивать его в стену рядом с рукой Лаванды. Трудно понять, что именно происходит: стена вопит, сопротивляется и истекает странным, клейким, мерзким веществом там, куда Джейн засунула зонты. Чутье подсказывает ей использовать зонт вместо лома, чтобы расширить засасывающее Лаванду отверстие. Стена ревет, затем вскрикивает. Лаванда вырывается и начинает орать.
Ее кровавая, искалеченная и измученная рука выскальзывает из стены, словно вялое новорожденное существо. Лаванда падает.
– Беги! – кричит Джейн. – Беги!
Лаванда пошатывается, затем наклоняется и бросается наутек. В полном одиночестве Джейн раз за разом выдергивает и вновь втыкает в стену зонтики, пытаясь отвлечь Дом от беглянки. Стена съеживается и превращается в хватающие зонтики пальцы, а Джейн продолжает наносить удары.
Но тут пол под ногами начинает громыхать и двигаться, и она понимает, что пора остановиться. Джейн выпускает зонтики, оставляя их торчать в стене.
– Хороший Дом, – говорит она. – Замечательный Дом. Я не хотела причинять тебе вред, миленький.
Джейн дышит глубоко, искренне не желая сделать что-то еще, способное рассердить этот ужасный Дом.
Убегая, Лаванда забывает о картинах. Джейн оставляет их на том же месте и удаляется в другом направлении. Стена все еще борется с дергающимися в ней зонтиками, но пол уже успокоился.
– Я хочу домой, – заключает Джейн. – Пожалуйста, Боже, позволь мне вернуться домой.
Забавно обнаружить себя шепчущей подобие молитвы. Она никогда не была религиозной, она даже не знает, во что верит, не знает даже, что она имеет в виду под словом «домой».
Джейн задерживается еще на мгновение, чтобы почтить память своего коричнево-розового зонтика с медной ручкой. Ее героический зонт! Она понимает, что его придется оставить здесь. Джейн благодарна ему за помощь.
Затем она вспоминает о деле, которое должна закончить до того, как покинет это измерение.
Когда Джейн попадает в восточный коридор третьего этажа, то обнаруживает, что вокруг уже прибрано. Ни пиратов, ни врачей. Даже безобразный коврик – снежный человек снова на своем месте. Судя по глухим звукам, доносящимся сверху, команда людей там извлекает тело погибшего и устраняет брешь. Джейн интересно, насколько добровольно Дом согласился расстаться со своей жертвой.
Услышав шум роликов, она оборачивается и видит Рави, катящегося к ней со стороны атриума, словно грозовая туча.
– Мы наконец добрались до картин, и Люси сбежала, – запальчиво говорит он. – Это ведь ты позволила ей уйти?
– Стена собиралась убить ее, – оправдывается Джейн. – И ее зовут Лаванда.
– Стена не собиралась ее убивать!
– Ты бы видел, что она сотворила с ее рукой.
Рави сглатывает. Ему неловко.
– Что же стена сделала с ее рукой?
– Лучше не спрашивай.
– Ну же, – тревожится Рави. – С ней все будет в порядке?
– Понятия не имею! Но тебе прекрасно известно, что Дом убивает людей!
Рави борется с собственными мыслями.
– Хорошо. Что ж, мы ничего не можем с этим поделать. После всего, что мы видели здесь, я хочу вернуться домой прямо сейчас. Мне нужно поговорить с моей Люси о Бранкузи. И возможно, получше приглядеться к нашему Вермееру.
– Но сначала еще одна остановка, – говорит Джейн.
Когда Рави озадаченно поднимает брови, Джейн протягивает ладонь. Он берет ее за руку, недоумевая, и Джейн увлекает его вниз по коридору.
– Нет! – восклицает Рави, когда понимает, куда они направляются. – Ни за что.
– Да брось.
– Нет, – настаивает он, пытаясь вырваться из хватки Джейн. – Встретимся у портала.
– Чего ты боишься? – накидывается на него Джейн. – Правды?
– Нет. – Он окончательно теряет самообладание. – Наоборот, боюсь узнать о себе то, что не является правдой. Тебе этого не понять! Рави БИ-семнадцать – тот еще фрукт. Я знаю, доводилось встречаться. Он такой же, как я, только без…
Рави в отчаянии размахивает руками, пытаясь подобрать слова, и наконец продолжает:
