– Я ведь не на вас работаю, – огрызается Джейн в пустоту.
Одно дело, что миссис Вандерс лжет и уклоняется от темы о Грейс Панзавекки, которая явно замешана в чем-то плохом. Но зачем ей наводить туман в ответ на невинные вопросы о тете Магнолии?
Озадаченная, Джейн смотрит на весело журчащий фонтан. Где-то позади слышатся приближающиеся голоса Люси Сент-Джордж и Колина Мака, и Джейн ловит себя на том, что уходит от них наверх. Ей нужно пораскинуть мозгами. «Я немного задержусь», – пишет она на ходу Киран.
Джаспер ждет ее под дверью. Внутри, разгладив свою гофрированную красно-оранжевую рубашку, Джейн садится в одно из кресел напротив камина. Джаспер забирается под кровать и начинает умиротворяюще похрапывать.
Почему-то Джейн никак не может перестать представлять себе, как была одета тетя Магнолия в тот роковой день, когда отправлялась в свою последнюю антарктическую экспедицию. Простое платье глубокого фиолетового цвета с длинными рукавами и с карманами. Громоздкие черные сапоги и длинное переливающееся пальто с серебристо-золотистой подкладкой. Она была похожа на супергероя, отправляющегося на захват антарктической ночи.
Джейн только начала золотисто-коричневый зонтик для самообороны с острыми ребрами и мощными пружинами. Но сейчас у нее перед глазами стоит переливающийся зонтик – снаружи фиолетовый, а внутри контрастный, серебристо-золотистый.
Сможет ли Джейн изготовить его без особых мучений?
Вряд ли. Но у нее такое чувство, что она все равно его сделает.
Джейн работает в своей утренней комнате до тех пор, пока не раздается чей-то оглушительный крик. Нет, не чей-то, а Рави. Где-то в доме истошно вопит Рави.
Не до конца понимая, что происходит, она идет в спальню и прикладывает ухо к полуоткрытой двери. Крик идет откуда-то из глубины Дома – довольно далеко. Проблема в том, что Джейн обнаруживает кое-что интересное в изгибе зонтика и целиком захвачена этим вопросом. «Чертов Рави», – думает она и наконец осознает.
Стоп.
Если люди кричат, это вполне может быть связано с Грейс Панзавекки.
Джейн спешит по коридору на шум. Ступая на мостик третьего этажа, она видит далеко внизу Рави, стоящего в приемном зале. Он держит тот самый маленький зеркальный постамент, который она недавно рассматривала, машет им и орет. При каждом его движении зеркальная поверхность пускает солнечных зайчиков прямо в Джейн. На шахматном полу – цветы, вода и осколки разбитой вазы.
– Октавиан! – вопит Рави. – Октавиан!
Уборщики и декораторы, бросив все дела, глазеют на его буйство. Люси Сент-Джордж стоит рядом с Рави, там же Колин Мак, Киран, Айви и Фиби Окада.
– Что случилось? – шепчет Джейн стоящему рядом мужчине. Это тот извинявшийся уборщик с седыми волосами, который заходил в столовую утром. Он протирает перила влажной тряпкой.
– Не знаю, – отвечает тот, тщательно выжимая тряпку в ведро. – Он только что начал кричать.
– Что за штука у него в руках? – не унимается Джейн.
– Не знаю, – повторяет уборщик с тем же выражением, а затем на мгновение замирает: в зал врывается миссис Вандерс. Она останавливается перед Рави.
– Замолчи! – рявкает она на Рави. – Что, ради всего святого, здесь происходит?
– Вот! – орет Рави, тыча предметом, который он держит, прямо ей в лицо. – Вот что со мной происходит!
С того места, где стоит Джейн, ей не видно лица миссис Вандерс. Она молча протягивает руку вперед, берет постамент, рассматривает его, а затем передает Люси. Бледная как простыня, та тоже исследует его, особенно небольшое отверстие в центре зеркального покрытия. Она поднимает перепуганные глаза на Колина, стоящего неподалеку. Люси выглядит не лучшим образом, – кажется, она потрясена.
– Рави, – говорит она, прочистив горло, – скульптуру сняли прямо с основания. Если сама скульптура не повреждена, ее легко можно будет прикрепить на место.
– Зашибись! – восклицает Рави саркастически. – Охренительно, я бы сказал! Только где, мать вашу, скульптура?!
– Рави, глубоко вдохни и успокойся, – советует миссис Вандерс. – Скажи лучше, где ты это нашел.
Рави тычет в ряд столов у стены:
– Там! На нем была ваза с сиренью, – типа, это праздничная декорация!
– Хорошо, – говорит миссис Вандерс. – Еще один вдох.
– Вчера его здесь не было. – Рави пытается говорить спокойно. – Ни одной из частей статуи здесь не было, когда я вошел. Кто-то взял скульптуру, снял рыбу, а постамент поставил обратно! Какой псих мог это сделать?
Джейн вспоминает, как прошлой ночью Рави спрашивал Октавиана о какой-то скульптуре ценой в миллион долларов. Рыба, пропавшая скульптура рыбы авторства Бранкузи. Этот маленький зеркальный столик должен быть пьедесталом для рыбы Бранкузи, которая стоит миллион долларов.
– Не понимаю, – шепчет Джейн уборщику. – Скульптура ведь сто́ит целое состояние! Я бы поняла, если бы кто-то ее украл, но зачем ломать?
«И зачем, – думает она про себя, – было Грейс Панзавекки приносить его и класть на стол в приемном зале? Может быть, после неудачной попытки ограбления банка ее родители решили попробовать себя в краже предметов искусства?»
