Джейн подходит к картотеке, выдвигает ящик с литерой «В» и ищет первую книгу, которая приходит на ум: «Винни-Пух (Милн, А. А.), – указано в карточке. – Мерцающая секция. Багрово-красный. Тиснение: золото».
– Мерцающая секция, – говорит Джейн, с любопытством поворачиваясь к стеллажам. Напротив нее багровая секция с отнюдь не мягкими цветами. Она яркая и кричащая, а не мерцающая. Джейн снова идет к середине помещения, выписывая круги.
На втором этаже маленькая секция книг на северной стене над стеклянными дверями излучает багровые, серебристые и золотистые цвета.
Джейн поднимается по винтовой лестнице на верхний уровень. Когда она попадает в эту светящуюся обитель, то представляет себе зонтик, похожий на эту библиотеку. Она уже почти не замечает своего давления.
Джейн поражена тем, как быстро смогла найти Милна.
– Здорово придумано, Шарлотта, – говорит она и тянется за книгой. Томик ложится в ее руку с приятной вибрацией, словно она приложила ладонь к спине мурлычащей кошки. Книга сразу раскрылась на главе, где Винни-Пух идет в гости и застревает. Пух навещает Кролика, а затем съедает так много меда, что не может пролезть в дверь. Он застревает, как пробка, и ему не удается выбраться. Снаружи Кристофер Робин сидит у головы Пуха и читает ему истории. Внутри суетится Кролик, повесив полотенце на толстые ноги Винни.
Есть что-то странное в этой книге. Джейн знает, или она думает, что знает, как должна заканчиваться эта история. Это одна из ее любимых сказок, она читала ее много раз, усевшись в кресло с тетей Магнолией: Пух перестает есть, худеет, а через неделю Кристофер Робин, Кролик и прочие друзья наконец выталкивают его из проема.
В этой же версии все по-другому. Пока длится неделя, тело Пуха постепенно сливается с земляной норой. Ему больно. Пух плачет.
Джейн встревоженно захлопывает книгу, сердясь на то, что писатель по каким-то причинам счел забавным переписать сюжет подобным образом. Появилось невероятное ощущение, будто она сама застряла в какой-то щели, а миссис Вандерс как ни в чем не бывало вешает полотенца ей на ноги, приняв их за новую сушилку. «Ох, – причитает миссис Вандерс в ее фантазиях, – кажется, дождь собирается!»
Джейн стряхивает с себя морок. Она не часть стены, а человек в библиотеке. С ее ушами творится что-то непонятное: раньше такого еще не бывало.
– Одержимость Шарлотты достигла своего апогея именно во время работы над библиотекой, – говорит Киран с нижнего этажа. – Октавиану пришлось практически переехать сюда, чтобы быть рядом с ней. Похоже, он так и не выехал обратно.
Взглянув поверх перил, Джейн видит Киран в темном углу комнаты, позади одной из металлических винтовых лестниц. Тома́ в этой части – черные, коричневые и темно-фиолетовые. В помещении, где все пестрит, легко не заметить диван, заваленный одеялами, книгами, пепельницами с обломками от курительных трубок. Джейн теперь понимает, откуда был запах, который она почувствовала, как только вошла в комнату. У изголовья дивана на низком столике стоит старинный проигрыватель.
Джейн безучастна. Она хочет уйти.
– Судя по всему, это его ночное убежище. – Киран пренебрежительно морщит нос и переставляет битком набитую пепельницу с бугорка смятого одеяла на край стола. – Что за времяпрепровождение? Тьфу. Вы когда-нибудь чувствовали неизбежность исхода любой версии вашей жизни?
– Что ты имеешь в виду? – не понимает Фиби.
– Взять, к примеру, его жизнь, – продолжает Киран. – Разве в этой версии Октавиан собирался впадать в уныние? Имеет ли какое-то значение то, как именно мы поступаем?
– Не понимаю, – перебивает Фиби. – Конечно имеет.
– Я больше не хочу разговаривать о Шарлотте, – перебивает их Джейн.
– А я и не говорю о Шарлотте, – возражает Киран. – Я говорю про Октавиана. Тебе неприятно слушать?
Джейн чувствует, что ее раздувает, как воздушный шар.
– Но Октавиан не оставляет эту комнату, потому что тоскует по Шарлотте, – продолжает она стоять на своем, – разве не так? Получается, все дело в Шарлотте.
Люси Сент-Джордж, все еще держа «Обитель радости», пересекла комнату и теперь задумчиво поглаживает глянцевую поверхность одного из шкафов. Джейн синхронно водит пальцем по перилу в мезонине. Это необъяснимое возбуждение. Отдернув руку, она произносит:
– Да, меня беспокоят мои уши. Мне нужно поработать. Я возвращаюсь в свою комнату.
– Чем ты занимаешься? – спрашивает Люси.
– Я делаю зонтики.
– Правда? Ты их ремонтируешь? У меня есть сломанный, он не открывается.
– Можешь принести, – с досадой говорит Джейн, направляясь к винтовой лестнице. – Восточное крыло, третий этаж, в конце. Заходи. Я посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо, – благодарит Люси и тут же вскрикивает, одергивая руку от книжного шкафа.
– Что случилось? – спрашивает Фиби.
– Ничего, – отвечает Люси, осматривая ладонь. – Просто заноза, а может электрический удар или что-то в этом роде.
– Как может книжный шкаф ударить током? – удивляется Фиби.
