А может, надежды вообще не было. Может быть, ей суждено было выйти замуж за дерьмового мужчину и провести своего ребенка через развод и жизнь после него, меняя парня за парнем. Может быть, моя жизнь будет менее разрушительной.
Тем не менее, я хотела бы вернуть Мэг обратно.
Тоска нависла надо мной как облако, которое принес ветер, и, если Стивен не придет сюда в ближайшее время, я выйду из роли и закажу графин столового вина. Если я потороплюсь, возможно, смогу выпить все до его прихода.
Не повезло. Я слышу, как за моей спиной он громко и слишком дружелюбно приветствует хозяина. Мужчина отвечает также громко. Все любят Стивена! Это выглядит как веселый ситком.
Я встаю и неловко поворачиваюсь, ожидая его и как бы нервничая. Я, наверное, переигрываю, но мой инстинкт говорит, что я должна вести себя совершенно противоположно тому, как я обычно общаюсь с мужчиной. Пока что это работает.
— Джейн!
Он быстро подходит и крепко обнимает меня. Слишком долго. Я очень горжусь собой за то, что не пихнула его в задницу. Я не люблю обниматься.
— Ты выглядишь великолепно, — шепчет он мне на ухо, когда отступает.
Гнев на моих щеках похож на румянец.
— Это просто моя рабочая одежда, — протестую я.
— Ты всегда выглядишь великолепно.
Я вижу, как женщины влюбляются в него. Он очень обходительный.
— Надеюсь, ты пьешь красное вино? — спрашивает он, когда мы оба садимся.
— Не часто.
Он игнорирует это и зовет хозяина, чтобы заказать бутылку своего любимого красного. Вот тогда я понимаю, что это место, куда он приводит людей, чтобы похвастаться. Быть важным человеком. Это превосходно.
— Я рад, что ты пришла, — говорит он.
— Думал, что я струшу?
— Ты, казалось, очень нервничала.
— Я нервничаю. Не могу позволить себе потерять эту работу.
— Не беспокойся. Серьезно. Никого это не волнует. Насколько я знаю, никто никогда не был наказан за служебный роман. Все нормально.
— Ты так думаешь?
Он протягивает руку через стол, чтобы взять мою и притянуть ближе.
— Доверься мне.
Его улыбка призвана успокоить меня, но слова, которые он произносит, производят противоположный эффект. Почему я должна доверять человеку, которого только что встретила? То, что он попросил меня об этом, является тревожным звонком. Я слегка сжимаю его руку, будто мне необходимо за кого-то держаться. Когда появляется официант с меню, я смущаюсь от того, что меня застали в такой интимный момент.
Я ожидаю, что официант передаст меню Стивену, чтобы он мог заказать для нас обоих, но тот передает его мне. Стивен подмигивает.
— Я уже знаю, что буду. Между прочим, здесь все вкусно. Ты не можешь сделать плохой выбор.
О, какое облегчение.
Приходит официант. Я заказываю спагетти болоньезе, и у меня слюнки текут при одной мысли о них. Пожалуйста, пусть это место будет скрытой жемчужиной. Эти отношения не должны быть только работой, без веселья. Я должна наслаждаться тем, чем могу.
Нам приносят чесночный хлеб. Честно говоря, горячий, поджаренный чесночный хлеб стоит нависшего надо мной плохого секса со Стивеном. Я хватаю кусок хлеба, закрываю глаза и кусаю.
— Отлично, да? — спрашивает он.
— Боже мой, это потрясающе.
Улыбка освещает все его лицо, и я вижу, как он буквально излучает очарование. Я вижу то, на что кто-то мог купиться, если бы не присматривался. Иногда мне хочется, чтобы я не всегда была такой внимательной. Как бы я хотела уметь потерять себя, как другие люди. Но бессмысленно желать, чего никогда не будет. Пустая трата энергии.
— Здесь вся еда такая? — спрашиваю я.
— Вся.
— Тогда спасибо, что привел меня сюда.
Хозяин приносит бутылку вина и наливает нам по скромному бокалу. Может быть, когда-нибудь вечером после работы я приду сюда одна, чтобы побаловать себя, но сегодня я делаю маленький глоток. Терпение. Самоконтроль. Выигрыш будет того стоить.
— Расскажи мне о своей семье, — говорит Стивен.
— Ты почти все слышал. Я выросла вместе с мамой. Моего отца не было в нашей жизни. Мои бабушка и дедушка недавно умерли. В детстве летом я оставалась с ними, чтобы мама могла работать. И ты знаешь... я ненавидела это тогда, но теперь рада, что провела с ними так много времени.
Знакомый как-то рассказывал мне эту историю.
У меня была бабушка, но большую часть времени она была зла и пьяна. Однако, у нее была слабость к «Твинки», и я радовалась этому запасу всякий раз, когда моя семья приходила к ней домой просить денег.
— Так ты училась здесь в старших классах?
— Только первые три года, но почему-то, этот город ощущается как дом. Думаю, что это было самое стабильное время в моей жизни.
Я позаботилась о том, чтобы в колледже избавиться от своего оклахомского акцента, так что он никогда не догадается о моих настоящих корнях.
— Что насчет твоей семьи? Похоже, вы очень близки.
— Абсолютно точно. Ну, чтобы внести ясность... я близок со своим отцом. Моя мать ушла, когда мне было пятнадцать. Это было довольно некрасиво.
— О, нет.
— Она изменяла ему, — говорит он натянуто, и я обязана перестать улыбаться. Джекпот.
Вместо того чтобы смеяться, я шепчу:
— Мне жаль.
Он судорожно пожимает плечами.
