Наслаждение от боли: либо ты его получаешь, либо нет. Если получаешь, то не нуждаешься в подробных объяснениях, потому что знаком с этим потрясающим ощущением, а если не получаешь, то никакие разговоры не убедят тебя в обратном.Но порой приходится объяснять необъяснимое, особенно, если любви всей вашей жизни нужно вас понять или она вас покинет. Джейсон Шуйлер — один из лучших друзей Аниты Блейк и любимый оборотень. Джей-Джей — возлюбленная Джейсона, детская любовь, которая танцует в одной из лучших балетных трупп Нью-Йорка. Она успешная, красивая и тоже сходит с ума по Джейсону. Ни один из них не жаждет моногамии, так что могло пойти не так?Джей-Джей — закоренелая бисексуалка, уделяющая особое внимание женскому полу. Она планирует продолжать спать с женщинами, потому что Джейсон не может удовлетворить эту её потребность, как она не может удовлетворить его потребность в грубом сексе и связывании. Джей-Джей понять не может, почему Джейсон не получит то, что она не может ему дать, где-то в другом месте, поэтому он просит Аниту помочь это объяснить.У Аниты болезненные отношения с единственной любовницей-женщиной — Джейд. Джейсон считает, что Джей-Джей может помочь Аните с проблемой с девушкой, а она в свою очередь поможет Джейсону в его странных объяснениях. Благодаря поддержке нескольких любовников Анита неохотно соглашается, и Джей-Джей планирует прилететь в город для эксперимента, который ни один из них никогда не забудет.
Мы должны быть готовы расстаться
с жизнью, которую планировали,
чтобы принять жизнь, которая нас ждёт.
Старую кожу нужно сбросить,
чтобы возникла новая.
Джейсон Шуйлер, один из моих лучших друзей и любимых оборотней, стоял на кухне, освещенный утренним солнечным светом. Его желтые волосы мерцали, создавая вокруг его по-мальчишески симпатичного лица нимб из солнечного света, но так как я смотрела в его невинные, нежно-голубые глаза, я знала, что дьявольские рожки более в его стиле, и невинность была только способом описать глаза, а не его самого. Он был не по годам развитым парнем и его основной работой по-прежнему были помощник управляющего и стриптизер в Запретном плоде. Его безрукавка и шорты для бега демонстрировали, что он поддерживает тело в хорошей физической форме, необходимой для работы, но не это делало нимб неуместным. Он был безрассуден, черта характера, которая была настолько сильной, что он совсем не мог сопротивляться ее порывам... во всем. Если ситуация становилась напряженной, ему приходилось сопротивляться, чтобы не отпустить язвительную реплику в самый неподходящий момент; с тех пор как у меня стало также, в наших с ним отношениях это стало для нас одним из того, что нас сблизило. Он и я, оба имели склонность тыкать палкой барсука из пословицы, пока он не выскочит из норы и не попытается съесть нас. Мы оба научились за эти годы усмирять эти побуждения и стали намного счастливее, держа эту часть под контролем, но Джейсон все же сохранил нечто дьявольское в улыбке и озорной блеск в глазах цвета весеннего неба.
Я откинула густые черные локоны от лица; как правило они падали обратно на щеку, но иногда все-таки получалось. Я сидела за кухонным столом в длинном шелковом халате, потягивая кофе и наблюдая за его улыбкой. Либо он наслаждался тем, что вытащил нас из кровати в такую рань, либо прятался за улыбкой. У многих из нас была своя версия непроницаемого лица, у Джейсона же это была обычно ухмылка, но он постоянно то улыбался, то смеялся, то ухмылялся — все, что связано с улыбкой было его камуфляжем.
Я поправила полы пеньюара так, чтобы он больше прикрывал грудь, не потому, что Джейсон раньше не видел меня обнаженной, но потому, что я хотела с ним поговорить как друг, а не дежурный партнер по сексу, и так светить грудью казалось неуместным. Было немного сложновато спать с тем, кто всегда был просто твоим другом и никогда не был бойфрендом, тонкая линия баланса, проходящая между настоящей дружбой и «Эй, крошка».
— Мы все работаем по ночам, Джейсон; что было настолько важным, что ты заставил нас встать в такую рань?
Его ухмылка стала шире, он шагнул вперед и я смогла увидеть прямые светлые волосы без солнечных спецэффектов. Джейсон снова подстриг волосы коротко, в бизнесменском стиле. Он был одним из немногих мужчин, которых я знала, кому действительно лучше было с короткими волосами. Казалось, это делало его лицо более открытым и помогало увидеть, что он был вполне красивым малым, когда не паясничал или не заставлял тебя выходить из себя, хотя, если честно, последнее уже встречалось редко. Я встретила Джейсона, когда ему было девятнадцать лет; теперь в двадцать пять он был взрослым мужчиной. Я была старше него только на пять или шесть лет — в зависимости от времени года, наши дни рождения то добавляли, то убавляли год к разнице между нами. Двадцать пять и тридцать лет — разницы практически никакой, а вот когда девятнадцать и двадцать пять — она более значительна.
— Давай подождем всех остальных, — сказал он, отпив свой кофе.
