Свободной рукой он потянулся к ней, словно хотел ее коснуться, но замер, когда услышал крик за окном. Джек улыбнулся и опустил руку.
«Слишком сладко», – решил он.
– Милосердие, как я узнал, есть то, в чем отказывают тем, кто более всего в нем нуждается, – сказал он. – Но, когда человек может сам его проявить, отказавшие ему начинают о нем умолять.
– Я уверена, – сказала Ивен, – что никто здесь не просил о милосердии для себя.
Она повернулась к нему и вгляделась в его лицо.
– Нет, – сказала она. – Здесь нет милосердия. Прежде в тебе было что-то благородное. Теперь оно исчезло.
– Как ты думаешь, что я намерен делать с Ключом после того, как отплачу своим врагам? – спросил он.
– Я не знаю.
– Я собираюсь объединить Темную сторону в единое государство…
– И править им будешь, конечно, ты.
– Конечно, потому что больше никто на это не способен, – сказал Джек. – И тогда начнется эра справедливости и мира.
– Твоей справедливости. Твоего мира.
– Ты все еще не понимаешь. Я много об этом думал, и, хотя сначала я действительно искал Ключ только для того, чтобы отомстить своим врагам, потом мои мысли изменились. Я использую его, чтобы покончить с раздорами лордов и подарить благоденствие стране, которую создам.
– Тогда начни отсюда. Подари хоть немного благоденствия Хай-Даджену… или Теневой Обители, если тебе хочется так его называть.
– Что ж, я и вправду почти уже отплатил за то, что со мной сделали, – задумчиво сказал он. – И все же…
– Начни с милосердия, и, возможно, перед твоим именем будут благоговеть, – сказал она. – Откажись от него – и тебя наверняка станут проклинать.
– Может быть… – начал он, делая шаг назад.
Она оглядела его с головы до ног.
– Что ты прячешь под плащом? – спросила Ивен. – Должно быть, ты принес это, чтобы мне показать.
– Так, ерунда, – сказал он. – Я передумал, к тому же мне нужно еще кое-что сделать. Я вернусь позднее.
Но она быстро подошла к нему и распахнула плащ.
И пронзительно закричала, а он бросил голову, чтобы схватить ее запястья. В правой руке у нее был зажат кинжал.
– Чудовище! – закричала она и укусила его в щеку.
Джек напряг волю, произнес единственное слово, и кинжал превратился в темный цветок, который он резко поднес к ее лицу. Ивен ругалась, лягалась и плевалась, но через несколько мгновений ослабела, и ее глаза стали закрываться. Когда она начала засыпать, Джек перенес ее в кровать. Ивен продолжала вяло сопротивляться, но сил у нее уже не осталось.
– Говорят, власть может уничтожить в человеке все хорошее, – выдавила она. – Но тебе не нужно бояться. Даже без власти ты останешься тем, кто ты есть: Джеком-Злодеем.
– Так тому и быть, – сказал он. – И все же то, о чем я говорил тебе, произойдет, и ты будешь рядом со мной, чтобы стать этому свидетельницей.
– Нет, задолго до этого я покончу с собой.
– Ты покоришься моей воле и полюбишь меня.
– Ты никогда не прикоснешься к моему телу, не сломишь моей воли.
– Сейчас ты уснешь, – сказал Джек, – а когда проснешься, мы будем совокупляться. Поначалу ты будешь сопротивляться, потом сдашься – сперва твое тело, затем – воля. Поначалу ты будешь лежать пассивно, но я стану навещать тебя снова и снова. И в конце концов ты сама придешь ко мне. Теперь спи, а я принесу в жертву Смаджа на алтаре его повелителя, а потом очищу это место от всего, что мне не нравится. Пусть тебе приснятся приятные сны. Тебя ждет новая жизнь.
Он ушел и сделал, как обещал.
После того, как он решил проблему границы с Дреккхеймом, покорив его земли, присоединив их к своим владениям и отправив барона в Навозные ямы, Джек переключил внимание на Неприступную Крепость, дом Полковника, Который Никогда Не Умирал. Уже очень скоро название этой твердыни перестало соответствовать истине, и Джек вошел в нее.
Они с полковником долго сидели в библиотеке, пили легкое вино и предавались воспоминаниям.
Наконец Джек коснулся деликатного вопроса о союзе Ивен с претендентом на ее руку, добывшим Адское Пламя.
Полковник, у которого на впалых щеках остались два симметричных шрама в форме полумесяцев, а волосы воронкой поднимались от переносицы, точно красный торнадо, кивнул своему кубку и опустил бледные глаза.
– Таково было… условие, – тихо сказал он.
– У меня сложилось впечатление, что условие было другим, – проговорил Джек. – Мне казалось, что вы дали поручение мне, а не выдвинули предложение, которое могли принять все желающие.
– Ты должен признать, что потерпел поражение. Поэтому, когда появился другой соискатель, способный заплатить за невесту нужную цену, я рассудил…
– Вы могли дождаться моего возвращения. Я бы украл Адское Пламя и принес вам.
– Но твоего возвращения пришлось бы ждать очень долго. Я не хотел, чтобы моя дочь стала старой девой, – сказал полковник.
Джек покачал головой.
– Должен признаться, сейчас я полностью доволен тем, как все закончилось, – продолжал полковник. – Ты сделался могущественным правителем, и тебе досталась моя дочь. Полагаю, она счастлива. А я могу наслаждаться Адским Пламенем. Мы все получили то, что хотели…
