Подобно многим американцам, Кэрол с воодушевлением следила за событиями в России, начиная с перестройки. Постепенно воодушевление сменилось недоумением; недоумение – разочарованием. Она задавала Юльке пытливые вопросы. Почему, например, эти загадочные русские выбрали первым лидером трезвенника, а вторым – пьяницу? Как Россия, пережившая Большой террор, избрала KGB man? «Unbelievable, – повторяла Кэрол. – Ты историк, Джулия; скажи, как это может быть?»
Как объяснить человеку, всю жизнь живущему в демократической стране, что выборы в Советском Союзе сильно отличались от выборов американских? Бывший историк Джулия могла бы рассказать, что лидеров в ее бывшей стране назначает или выдвигает
Намного проще было сослаться на извечную загадку славянской души.
К счастью, Кэрол охотно говорила на другие темы: праздники, прошедшие или грядущие, новый фильм, распродажи, ремонт кафе на первом этаже… На следующей неделе ремонт очень кстати заканчивается, и сотрудники решили там устроить для Кэрол сюрприз по случаю дня рождения.
Наконец Юлька собралась к Асе. В окне горел свет. Занавесок не было. Что за притча?..
На звонок дверь осторожно приоткрыла незнакомая латиноамериканская женщина. Беседа была короткой. Здесь живет она и больше никто. Переехали?..
– No idea, – новая обитательница равнодушно закрыла дверь.
Ян предложил узнать в менеджменте.
…где никто, разумеется, ничего не знал. Юльку грызло чувство вины. Если съехала, то почему не позвонила? Что случилось? И где искать ее?..
Можно быть по уши в работе, при этом следить за новостями в мире и знать, где опять запустили космический корабль, где террористы взорвали метро, какой президент и в какой стране подал в отставку, но – прошляпить исчезновение подруги?.. Да, они с Асей незаметно сблизились, и старое определение «почти подруга», «полуподруга» потеряло актуальность. Ася – друг, подруга. Немногословный и надежный.
– Найдем, – Ян говорил убежденно. – Съездим к ней на работу. Могли сменить квартиру, телефон. Обязательно съездим; только после Сан-Армандо, ладно?
Поездки было не избежать: Аде исполнялось семьдесят лет. Ян отказывался лететь один. Юлька стояла перед раскрытым шкафом.
– Не сильно утепляйся, – предупредил Ян, – там почти лето. Ветровки достаточно.
Ветровка в марте?..
Достала сумку, стараясь не думать о предстоящей встрече с
– Познакомишься наконец с Яковом, – говорил он в самолете.
В аэропорту и состоялось знакомство.
– Яша, знакомься. Это Юля.
Не глядя на нее, Яков тряхнул шевелюрой, буркнул: «А-а, здрассьть… оччн…» Этим и ограничился, протянутую руку не увидел.
– Что курим? – Он крепко обнял племянника.
Ян ласково сжал ей плечо:
За окнами машины проносились колышущиеся пальмы, щедрая зелень и холмы вдалеке. Иногда в поле зрения попадало зеркальце с настороженным карим глазом навыкате; Яков отводил взгляд.
– Мать у себя?
– У меня с утра торчит, готовит.
Ада встретила сына бурными восклицаниями: «Цыпа моя, наконец-то! Приехал, я так ждала, так ждала!..» Высвободившись из объятий, Ян устремился на балкон, где сгорбясь сидел Яков с сигаретой.
С последнего приезда здесь ничего не изменилось. Валялись разбросанные орешки, пивные бутылки; по полу тянулся поливной шланг. Ян убрал его под кусты, споткнувшись о растоптанные тапки, которые точно так же валялись в прошлый раз… Чертов Рип Ван Винкль не давал о себе забыть.
Ада притянула Юльку к груди и быстро отпустила.
– Как же вы решились… Ну, посм
Она разделывала селедку, покачивая головой от сожаления, что Юля не видела Европы («…что вы говорите, даже в Вене не были? – безумно много потеряли!»); помощь отвергла категорически.
– Нет-нет, давайте просто поболтаем, пока мужчины дымят. Поставьте тарелки на стол. Ах нет, возьмите вон те, с цветочками. Праздник есть праздник.
Юлька смотрела, как Ада разделывает селедку, выдирая серебристые блестящие внутренности пальцами с перламутровыми ногтями. Картинка надолго засела в памяти. При слове «Сан-Армандо» в первую очередь она вспоминала не пальмы, не желтые плоды в зелени, а красивые полные женские руки, терзающие рыбью плоть.
