Ян улыбался, глядя на нее, но мысли в последнее время были невеселыми. После долгой агонии закрылась компания, где он работал последние годы. Не хотелось ничего менять, да кто же спрашивает? Обновил резюме для интервью; вот и костюм пригодился. Стоял июль, и страшно было облачаться в плотную шерсть, как бы элегантно он ни выглядел в костюме. Рискнул – поехал в легких полотняных брюках и рубашке с закатанными рукавами: гори огнем. Ответа не последовало. Где те времена, когда встречали не только по одежке?.. Придется напялить костюм.
К счастью, через несколько дней получил два предложения сразу и выбрал компанию, где задачи обещали быть интересными. Можно было перевести дух от нервотрепки – безденежье не прибавляет оптимизма. Позвонил Юльке: «Встречу, жди!»
Раньше они с удовольствием заезжали в любимое кафе, но это было давно. Вначале закрылись
В университетском дворике народу было мало. К осени кампус заполнится, студенты будут сидеть и лежать на траве; то тут, то там потянет горелой травой, но не от оброненной сигареты – молодые предпочитают именно
– Заглянем в подвальчик около церкви – вроде там кофе приличный был?
Он всегда клал в чашку четыре ложки сахару. Раньше здесь курили, теперь об этом можно забыть. Юлька доела круассан.
– Знаешь, где самые вкусные круассаны? – спросила.
– Здесь?
– В Париже. Вот когда Алеша будет выставляться, попробуешь.
– А как же Чижик?
– Очень просто, там семь нянек. И Лора прекрасно справляется.
– Думаешь, в Париже можно курить?
– И снимать Нотр-Дам, и пить, и любить женщин. Антошку спроси.
– К черту подробности, едем!
Июль плавно перешел в август, а в октябре Миха сообщил о триумфе Лилианы: выставка назначена на февраль.
