Ада всплеснула руками:
– Что случилось, почему ты с клюкой?!
– Ну уж и клюка. Купил в аптеке первую попавшуюся палку, с ней ходить легче. Да не вопи ты!.. Спину прихватило, вот и болит. Ехал из магазина – взял халвы, ты любишь.
Яков помнил жесткую угрозу племянника «съехать отсюда к чертовой матери», тем более что знал: есть куда съехать. Не проговорился – Ада не спрашивала про здоровье сына, как и про его, Якова; постепенно привык молчать, а разговаривать о чем, о политике? Так она демократов от республиканцев отличить не в состоянии, д-д-дура… Как ни придешь – сидит смотрит русские программы, даже про мемуары свои не говорит.
…Он открывал холодильник, Ада спохватывалась: «Будешь супчик?» – «Какой?» – «Помощница борщ сварила…» Сестра начинала хлопотать, Яков усаживался за стол. Орал телевизор, Ада сновала между столом и плитой, привычно глядя, как он быстро, шумно ест, а потом обтирает хлебом тарелку, будто все еще война; поэтому, несмотря на шумный протест, она ставила тарелку с жарким.
В новом компьютерном кресле спина почти не беспокоила Яна, зато нога продолжала болеть. Застудил небось, когда внезапно выключилось отопление. На следующий день пришел мастер, возился час и запросил четыреста долларов, но вариантов не было, хотя дядька зудел, что надо было вызвать другого. Котел заработал, а нога поболит и перестанет, не тащиться же к врачу. Предупреждали, что новые метастазы могут образоваться в мозге, в печени… далеко от ноги. Палка помогала – нагрузка на ногу снижалась.
В проеме балкона зависла стылая зима, снег на сером небе выглядел темным. Черный ствол дерева заштрихован с одной стороны белым. Идеальное время для подведения итогов, зима. Весной суетливо трепыхается надежда, неуверенно лепеча, что все будет хорошо, все как-то образуется. Все уже образовалось, усмехнулся Ян, и два «образования» вырезаны; пора подводить итоги.
Ян открыл книгу наугад. Глава называлась «Зерна и плевелы».
