…Стэн обозначился в жизни Юлькиного отца совсем недавно, в разгар перестройки – в мутное время, о котором они с Яном говорили. Не найдя во время войны брата, Станислав Важинский занялся привычным делом прямо в сорок пятом: начал поиски семьи Богдана. Племянника Георгия он знал только по фотографии, да и та потерялась во время войны. Поиски жены брата ни к чему не привели – та сменила фамилию, вторично выйдя замуж. Ситуация осложнялась тем, что после войны Станислав сначала жил в Европе, потом переехал в Америку, что поискам не способствовало. Хрущевская оттепель – ложный след – документы, многократно теряемые бюрократами всех мастей, – поистине за столько десятилетий можно было распрощаться с надеждой! Но тут Советы, как по привычке Станислав называл СССР, объявили гласность. Сколько времени будет она продолжаться, Стэн не знал, но спешил – подгонял, помимо неопределенной гласности, страх: сколько еще времени ему отпущено на этой стороне земной поверхности? Снова послал запрос, и гласность ли помогла или судьба, но пришел ответ: племянник жив!.. Уже давно не подросток с утраченной фотографии, но главное – вот он, адрес. И телефон.

Им старик и воспользовался, после чего незамедлительно послал вызов. Он зорко следил за событиями перестройки и понял: ждать нельзя. Что такое кооперативная торговля, то бишь нэп, он хорошо помнил, ибо в молодости пожил в России периода РСФСР, где нэп и случился.

Георгий изумился телефонному звонку, но сразу понял, кто звонит, как бы невероятно это ни звучало: только дядя называл его в письмах польским именем Ежи.

Не было в их маршруте ни Вены, ни Рима; семья – родители и Юля с Антошкой – летели прямиком через океан к американскому дядюшке.

…который оказался высоким, узкоплечим, очень худым стариком с морщинистым загорелым лицом, седым клоком волос на макушке и ровными молодыми зубами. Юлька не сразу поняла, что протез – его зубы органично сочетались с бодрой походкой и прямой спиной, – но старик догадался, о чем она думает, и покачал головой: «Мои на Лубянке остались». Владея несколькими языками, Стэн и по-русски говорил безупречно, как в молодые годы. К ее удивлению, отец понятливо кивал, когда старик употреблял польские слова: срабатывала детская память. Он называл Стэна непонятным словом, ласково повторяя его: «стрыечку, стрыйку». Разъяснилось быстро: стрый – дядя по отцу.

Стрый Станислав жадно задавал вопросы и рассказывал о себе – сокращенную версию жизнеописания, для знакомства. Война; затем Италия, Франция; в конце шестидесятых перебрался в Америку: «Европу и Азию я видел, пора было посмотреть Новый Свет». Имя Станислав легко трансформировалось в Стэн, и обладатель его поселился во Флориде, уговаривая сделать то же самое Георгия с Ниной: «Поживите, осмотритесь; места достаточно. Молодые, – он кивнул на Юлю с сыном, – в столицу рвутся, в Нью-Йорк или Филадельфию, а пожилым тепло нужно, солнце…»

В свои девяносто с чем-то Стэн Важинский без всякого старческого смирения отнес себя к пожилым.

Юля сразу полюбила старика. Мать вначале держалась настороженно, приготовившись увидеть ветхого полоумного старца, за которым требуется постоянный уход, и предложение «пожить, осмотреться» в ней не вызвало энтузиазма. Однако ни ветхости, ни капризного старческого брюзжания в этом старике не было – наоборот, присутствовал старомодный шарм, скоро пленивший Нину.

Юлька с радостью осталась бы в цветущей Флориде: зачем ей Филадельфия, Нью-Йорк – старик рассказывал, она записывала. Тем не менее надо было устраивать Антошку в школу, искать работу, что перспективней было делать, конечно, в большом и трезвом, не расслабленном от солнца и тепла городе, в одном из которых жила бывшая Юлина одноклассница с шестого класса.

…Семья любимой подружки переехала в Москву, и Юлька осталась за партой в непривычном одиночестве. Скоро это кончилось – в классе появилась новенькая, заняла место за партой, и Юлька воспряла духом: Ася Буданцева ей показалась достойной кандидаткой в подруги. Новая одноклассница была приветлива, но не замечала Юлькиных попыток к сближению. Пойти на каток, вместе готовиться к контрольной, в кино – Ася качала головой, всякий раз отвечая «не сегодня», «в другой раз», «как-нибудь»… Юлька отчаялась. Асю хотелось разгадать. О чем так по-взрослому думает эта новенькая? Чем она так занята? С кем болтает на переменах?

Перейти на страницу:

Все книги серии Самое время!

Похожие книги