Обвязав свежевыбритый подбородок Мэггса салфеткой, Мерси принялась стричь его мокрую шевелюру, Мэггс сидел неподвижно, выпрямившись, чувствуя торжественность момента. Мерси, мысленно перекрестившись, совсем не намеревалась быть слишком смелой в общении с ним. Она просто пострижет его и приведет в порядок его одежду для визита к сыну. Господь Бог свидетель, что у нее нет никакого другого плана, разве что надежда получить работу в его доме.
– Не двигайтесь.
– Я думаю. – Мэггс надул щеки. – У меня в голове столько отличных мыслей.
– Вы могли бы доставить ему письмо до моего визита? Она положила ладони на его макушку, чтобы он не вертел головой.
– Что ж, я теперь ни у кого не в услужении. – Вы хотите, чтобы я вас нанял?
Мэггс поймал ее взгляд в зеркале. Однажды в погребе он так же посмотрел на нее. Она тогда не поняла его. Но на сей раз она не повторит ошибки. Мерси выдержала его взгляд, а затем вернулась к своей работе.
– Да, сэр. Это было бы большим облегчением для меня, – сказала она.
– У меня есть кое-какие бумаги, и мне хотелось бы, чтобы мой сын… – произнеся эти слова, Мэггс посмотрел в зеркало и смущенно улыбнулся ей. – Я просто хочу, чтобы мой сын познакомился с ними до того, как мы с ним встретимся.
Обычно не встречая на этом лице особой благожелательности к себе, Мерси тем не менее пожалела Мэггса, представив себе разочарование, которое ждет его в эту заветную встречу. Она знала, да простит ее Господь, что произошло с Констеблом, навестившим Генри Фиппса.
Надежды Джека Мэггса будут разбиты вдребезги на булыжной мостовой Ковент-Гардена.
– Я с удовольствием отвезу ваши письма мистеру Фиппсу.
– Он рано встает?
– Я ничего не знаю об этом джентльмене.
Мерси постаралась не встретиться с ним взглядом в зеркале еще раз и вернулась к стрижке. У Мэггса были жесткие и густые, как шерсть зверя, волосы. Ощущение это было странным и очень интимным. Мерси подумала, стоит ли ей признаваться в своем неосторожном разговоре с мистером Баклом. Она сказала ему, где находится Генри Фиппс, думая, что Джек Мэггс исчез уже навсегда. Но теперь он здесь и смотрит на нее. Ей казалось, что он догадывается о ее обмане, и это было невыносимо.
– Ваша жена высокого роста?
Джек наконец отвел взгляд от ее отражения в зеркале. Причесывая его волосы и заправляя их за уши, она увидела, что одна из ушных раковин изуродована. Это был не аккуратный срез ножом, а грубый и жестокий обрыв ткани.
– Вы не произнесли бы слово «жена», если знали правду. Вы понятия не имеете, какова жизнь в этом месте. Тогда бы вы не стали судить меня. Вам, возможно, захотелось бы убить человека за такое обращение даже с собакой, но с нами обращались именно так. Вышибают мозги и ничуть нс жалеют об этом. А что касается меня, мисс, то, как у пса, у меня нет жены, Такая девушка, как вы, не знает, что значит жить в яме.
– У вас больше нет жены?
– Вы настоящий маленький терьер-ищейка, не так ли? Однако Мерси ничего не ответила, громко щелкая ножницами вокруг его головы, поэтому ответил он:
– Нет.
– Простите, что вы сказали?
– У меня нет жены.
Мерси сознавала, что лучше оставить эту тему разговора, но это было выше ее сил. Ее интересовала не жена Мэггса, а его малолетние дети.
– Ваши дети сейчас с матерью?
– О, вы всегда будете Мисс Любопытством! Ну ладно, существуют двое мальчуганов и две матери. Мальчишки на попечении моего друга, плотника, и его жены, доброй и честной женщины по имени Пенни Сандерв. Для мальчишек это дом, который они знают всю свою жизнь.
– Вы насовсем оставили их одних?
– Они не одни.
– Но ведь вы их Па! – неистовствовала Мерси. – Вы их отец, однако решили найти себе сына получше?
– Не дай Бог!
Хватив прядь его волос, она с особой силой отрезала ее. Пошли мне, Господи, терпение, молилась Мерси, и усмири этот ужасный характер.
– Да, – признался он. – Я надеюсь, что нашел себе сына более высокого происхождения. Да, искренне надеюсь. Его образование, которое в тысячу раз лучше того, что мне когда-либо приходило в голову, обходилось мне пятьдесят фунтов в год. Не понимаю, почему у вас такой сердитый вид, мисс? Каждый отец мечтает, чтобы его сын был лучше всех.
– Я не сержусь. Почему я должна сердиться?
Мерси с ножницами наконец добралась до самых коротких волос на шее Мэггса. Ворот его рубахи был распахнут и откинут, и, подстригая шею, Мерси невольно увидела на спине Мэггса длинные темные шрамы – следы жестокой порки.
– Я отнюдь не злой человек, мисс, – продолжал защищаться Мэггс.
– Кто же это так порол вас плетью, мистер Мэггс? – внезапно, не удержавшись, спросила она.
– Некий кокни по имени Раддер. Королевский солдат.
– Значит, вас порол сам король, – решительно заключила Мерси.
– Мы были вне поля зрения короля. Сам Господь Бог не видел нас в этой яме.
Мерси стригла волосы, то и дело поглядывая на изуродованную спину.
– Если бы я был вашим Па, Мерси, то никогда не покинул вас.
– Но вы не мой Па.
– Да, не ваш.
– Как их зовут?
– Это вас не касается… Ричард, – наконец, помолчав, ответил он.
– Ричард?
– Я зову его Дик,
– Сколько ему лет?
– Джону шесть. Дику десять.
