— Этот злодей держит вас в черном теле, — заявлял решительно Том. — Он использует вас, забирает у вас все деньги и даже стакан молока не купит.
Я пробовал было возразить и сказал, что он многому меня научил.
— Нам совсем не нужно, чтобы посторонние люди ночевали в нашем доме, — проворчал Том в ответ.
Я сначала подумал, что он говорит об одной из клиенток Ма Бриттен, которую всю ночь рвало в маленькой комнатушке в конце дома, и согласился с ним, сказав, что мне тоже это не нравится.
— Нам надо спустить его с лестницы, — продолжал Том, — вместе с его латинскими книгами.
— Кого?
— Сайласа, дурная твоя голова, о ком мы еще говорим?
Я напомнил Тому, что это Сайлас устроил нам такую хорошую новую жизнь, без него мы бы по-прежнему жили в одной комнатенке на Пэппер-Элли-стэйрс.
— Зато мы были там счастливы, — упорствовал Том, — до тех пор, пока он не появился и не сунул свой длинный красный нос в нашу жизнь. Ты и я, и Ма, у нас были хорошие денечки. У нас не было этого свинячьего храпа по ночам.
— И все же, Том…
— И все же мы должны избавиться от него.
— Софина моя подружка.
— Я никогда ничего не говорил против нее, — ответил Том. — Если хочешь знать мое мнение о ней, то она просто глупая коза, но я не собираюсь ссориться с ней. А вот от него мы должны избавиться.
— Как же мы это сделаем, Том?
— Я не говорю, что прямо сейчас. Я вообще говорю, — и он внезапно приблизил ко мне свое грубое лицо. — Сайлас обманщик и лжец, и он не из нашей семьи.
В тот день Том порядком напугал меня. Когда мы возвращались из Хаймаркета, я подумал, что он мне больше нравился тогда, когда мы были врагами.
Гуляя со мной, он почти вплотную прижимался ко мне, и мы все время сталкивались. Тогда он начинал шептать мне на ухо о своих планах; говорил, что может достать много денег и подумывает бежать в Бристоль. Рассказывал, что у его мастера есть железный сундук, полный золотых слитков, и я должен пойти с ним, влезть в дом через дымоход и открыть ему дверь.
