Я съехал на дорожку вокруг озера, но повернул в сторону, противоположную той, куда отправлялся каждое утро. Навстречу мне попалось несколько опаздывающих школоло, в поте лица крутящих педали, но, к счастью, никого из знакомых. Я сам не заметил, как оказался у белой виллы. Оставил велик в кустах и полез на дерево. Не знаю, чего я ожидал, но, когда оседлал привычную ветку, за окном с голубой занавеской было пусто. Лэрке уже ушла. Дом стоял тихий и безлюдный.
Ветерок колыхал край легкой ткани – между оконной створкой и рамой осталась небольшая щель. Я долго рассматривал кровать с розовыми подушками, разбросанные по столу книги, забытые на пианино ноты и свисавшую с крутящегося стульчика ночнушку – Лэрке не отличалась особой аккуратностью. Под конец я замерз – с субботы успело здорово похолодать, ясно чувствовалось, что уже сентябрь. В ветвях бесприютно свистел ветер, унося с собой первые мертвые листья. Еще несколько недель, и я уже не смогу тут сидеть незамеченным.
Внезапно в башку пришла дикая мысль. А что, если забраться в окно? Я мог бы перекантоваться в тепле до трех, вместо того, чтобы мерзнуть, таскаясь по окрестностям. К тому же вон дождь натягивает. Всего-то и надо будет вылезти обратно до прихода Лэрке. Никто ничего не узнает.
Сук, на котором я сидел, не доходил до подоконника – его обрезали, как и остальные вокруг, чтобы не скребли по стене дома. Зато ветки над головой нависали над покатой крышей, и одна выглядела достаточно толстой, чтобы выдержать мой вес. Я вскарабкался выше по стволу, переполз на нужный сук, и вскоре мои кеды коснулись черепицы. Убедившись, что я прямо над Лэркиным окном, встал на четвереньки кормой к озеру, спустил ноги через край, повиснув животом на коньке. Тут я понял, что упражнение, которое мне предстояло сделать, совсем не так легко, как казалось с дерева. Ногами я нащупал окно, но до подоконника не доставал. Надо было как-то спуститься ниже.
Взобравшись обратно, я ухватился за гибкую ветку покрепче и начал все сначала. Помню, что в какой-то момент висел, вцепившись одной рукой в конек крыши, а другой – в драматически похрустывающую ветвь, и думал, что, если сейчас навернусь, то хорошо бы упасть котелком вниз. Чтобы сразу отмучиться. Но тут я нашарил ногами подоконник, выгнувшись, отпустил руки и качнулся вперед. В какой-то момент я стоял, распластавшись по стеклу, вроде человека-паука, и унимал дрожь в поджилках. Потом просунул ладонь в щель, откинул задвижку и выпал внутрь.
Чувство эйфории заполнило на миг черную дыру и перехлестнуло через край. У меня получилось! Я оказался в зачарованной стране. В башне принцессы. Я прошел через тернии. И пусть самой принцессы тут нет, зато есть ее чудный запах, ее вещи, ее книги, ее постель, еще хранящая ночное тепло. Короче, не знаю, чем я тогда думал. Скорее всего, не думал вообще. Просто в какой-то момент понял, что лежу в постели Лэрке, укрывшись ее одеялом и прижимая к лицу ее ночнушку. Было мне очень хорошо, тепло и спокойно. Будто после долгих странствий и сражений, я наконец пришел домой. И вот на этом замечательном чувстве я заснул.
Разбудил меня испуганный вопль. Лэрке смотрела на меня круглыми глазами, а я по началу даже не мог сообразить, где нахожусь, и что она тут делает. Только одеяло зачем-то натянул до подбородка, хотя спал в одежде.
- Ты что... – начала она, но мотнула головой и попробовала заново. – Ты как тут оказался?
Дверь распахнулась с треском, и девчонка едва успела прыгнуть вперед, чтобы закрыть меня от вошедшего.
- Чего орешь, дура?! – рявкнул мужской голос. Слишком высокий для отца Лэрке. Ее брат? Или все-таки парень? – Мало того, что на своей бандуре с утра до вечера тренькаешь, так еще визжишь! А тут люди спят, между прочим!
С этим я не мог не согласиться.
- Вот и иди спать, Марк!
Значит, все-таки брат.
- Ко мне это... птичка в комнату залетела, - сочиняла на ходу Лэрке. - Дрозд. А теперь вылетела уже.
- Птичка, мля, - хрюкнул недовольно голос. – Вот больная на голову! Лечиться тебе пора.
- Иди, пожалуйста, - Лэрке чуть не прыгала на месте от нетерпения. – Я не буду больше шуметь, честно!
Марк еще немного поворчал и свалил. Вот это братик у девчонки! Встретишь такого – поймешь, как хорошо быть единственным ребенком в семье!
Убедившись, что брательник утопал - где-то в доме хлопнула дверь – Лэрке повернулась ко мне:
- Значит, это не Марк тебя впустил.
Я замотал головой.
- А то с него бы сталось, с этого придурка, - она подошла поближе и дернула за одеяло. – Вообще-то это моя кровать.
Я скатился на пол и принялся натягивать кеды:
- Прости, пожалуйста! Я не хотел ничего плохого, правда! Я сейчас уйду.
- Конечно, нет. Ты просто устал прогуливать уроки, решил поспать, и не нашел ничего лучше, как залезть в постель к однокласснице. Еще бы, у тебя же в этом деле опыт! Факинг Белоснежка! – в голову мне полетела скомканная ночнушка, а я с ужасом понял, что мои субботние похождения уже стали известны всему классу. Адамс! Или Матиас... Задушу, блин, всю гребаную семейку!
Я отмахнул в сторону подушку-сердечко и вскочил на ноги:
