Волшебники и девушки бежали во весь опор. Сэма затискали, затормошили, зацеловали. Он быстро пришел в себя и теперь искренне недоумевал — с чего это в его честь устраивают такой праздник? Однако, получив кучу поцелуев от всех девушек и поняв, что враг разбит, он разомлел и пустился в пляс вместе со всеми. Когда первые восторги немного утихли, два старых волшебника торжественно подошли к белой болонке.
— Дорогой Самюэль, — начал Лагун-Сумасброд, — благодаря твоему подвигу и божественному Провидению, мы одолели злого колдуна Саюмбамбея, спасли дочь султана, вернули невесту твоему другу и избавили мир от многих страшных тварей. Хотя, конечно, именно ты втянул нас в эту опасную авантюру, но… Хорошо то, что хорошо кончается! Мы с коллегой решили сделать тебе небольшой подарок.
— Многоуважаемый и достопочтенный Вилкинс-джан, — продолжил Байрам-Бабай, — мы хотим вручить тебе наш скромный дар, но просим, чтобы на этот раз ты поступил с ним мудро. Не торопись, и да пребудет над тобой благословение Аллаха!
В протянутую лапу заинтригованного пса легло маленькое золотое кольцо.
— Перстень ифрита! — ахнул Сэм. Он мгновенно нацепил его на коготь и во все горло завопил: — Хочу снова стать человеком!
Через минуту ученик чародея отряхивал на себе одежду. Уж на этот раз он точно знал, чего хочет…
— Эй, ребята, мы тут всем напинали, всех победили, а награда? Одно маленькое колечко?
— За барханом целый караван верблюдов, наверняка груженный товаром и драгоценностями. Хватит на всех, — предложил старый Байрам, но Вилкинс имел в виду нечто Другое.
— Надо что-нибудь взять на память! Богатство уходит, а мне бы скромненький сувенирчик… Так, чтобы будил воспоминания и Восток не казался мне таинственной сказкой. Я там был! Я воевал с ифритами! Сражался с джиннами! Боролся с шакалами! Единоборствовал с Карсаком, Черным Псом пустыни!
— Довольно, — схватился за голову Лагун-Сумасброд, — Похвала тебя только портит! Вон сбегай на развалины и отвинти себе какую-нибудь дребедень на память!
Довольный Вилкинс подмигнул девушкам и, порыскав пару минут, начал отваливать в сторону тяжелую плиту:
— Джек! Да помоги же…
Вдвоем они наконец отодвинули плиту в сторону, и Сэм, заглянув вниз, учтиво оповестил:
— Милые дамы, дорогие сударыни, уважаемые ханум, драгоценные мадемуазели и прекрасные синьориты, вы свободны! Прошу на выход…
Из полуподвального помещения стали робко выходить расколдованные жены хана ифритов. Наши друзья только рты раскрыли от изумления. О бедняжках, превращенных в башмаки, никто и не вспомнил.
— А вы думали, я с Лю-ля-ке-Бабом только о глупостях болтал? Я же умный! Пре-ду-смо-три-тель-ный…
Возвращение в Кэфри с большим караваном верблюдов (в самом деле груженных золотом и драгоценностями) и огромным гаремом бывших ханских жен вылилось в общенациональный праздник! Султан, рыдая, обнимал дочь, Мейхани разбрасывала монеты народу. Лагун и Байрам два дня показывали магические фокусы, а потом удалились в тень персиковых садов вести научные беседы. Шелти и Джек вообще не расставались друг с другом, а Сэм рассказывал всем желающим страшные истории о своих героических подвигах. Конечно, о женитьбе на спасенной принцессе он давно и думать забыл.
— Это внешне она умница-красавица, но я-то помню, как она гонялась за мной с кривой саблей… Вон на макушке до сих пор волосы еще не отросли!
На самом деле у Гюль-Гюль уже был жених. Молодой и красивый принц из соседнего Габустана сумел завоевать ее сердце, но гордая недотрога намеренно томила его ожиданием. Что трудней достается, то больше ценится… Кто поспорит с логикой женщины? Всем прочим соискателям султан от души предложил молоденьких и веселых вдов хана Саюмбамбея, расквартированных во дворце. Большинство радостно согласилось.
Когда же друзья наконец отправились домой, то проводить их на пристань высыпал весь город. Пестрели флаги, сыпались цветы, Лагун, Джек и Шелти уже прощально махали с борта корабля, а Сэм все никак не мог расстаться с Мейхани…
— Слушай, а вот там, в пустыне… Ну, когда я вернулся от Черного Пса, помнишь? Ты тогда сказала… ты меня называла…
— Помню.
— Это правда?
— Не знаю, — улыбнулась девушка.
— Как это? — не понял Сэм.
— Ну… если и сказала что, какая разница?
— Вот как… а я-то… я думал…
— Эх ты! Так ничего и не понял, — вздохнула Мейхани. — Уезжай, мой храбрый господин. Тебя ждут.
— А ты… ты… не… Пойдем со мной! — решился ученик чародея.
— Зачем?
— Как «зачем»? Ну… в гости и… вообще.
— Нет. Никуда я с вами не поеду.
— Почему? — едва не заплакал Сэм.
— Да потому, что ты — чурбан бесчувственный и до сих пор не сказал мне самого главного…
— Я люблю тебя! — прозрел бывший пес, — Я давно люблю тебя, Мейхани! Выходи за меня замуж, пожалуйста…
— Да… — тихо ответила девушка, прижимаясь к его груди.
Час спустя корабль был едва виден на горизонте. Наши герои стояли на палубе, вглядываясь в голубую даль, радуясь солнцу и ветру.
— Мы богаты, едем домой, у меня есть невеста, у Джека его Шелти, всем хорошо. Лагун, я намерен жениться, обзавестись семьей, но ведь ты нас не бросишь?
