«Китайский квартал» при бюджете в шесть миллионов долларов принес почти тридцать миллионов дохода при домашнем прокате в 1974 году. Фильм называли шедевром Полански. Все крупнейшие обозреватели отнеслись к картине положительно и должным образом отметили работу Джека. Чарлз Чамплин, из «Лос-Анджелес таймс», объявил: «Китайский квартал» вновь – пугающим образом – напоминает, что художественное кино больше жизни, а не меньше… его делают не в аптеке, и оно не предназначено для телевидения». «Ньюсуик» назвал фильм «блистательной кинематографической поэмой в стиле По», а критик из «Сатеди ревю» написал: «Актеры играли превосходно, особенно Джек Николсон, который все делает так просто, небрежно и уместно, что, кажется, вообще не притворяется». Эндрю Саррис верно уловил причину такого успеха, почему «Китайский квартал» вызывает мощный отклик у зрителей: «Даже острое ощущение трагедии у Полански не удалось бы реализовать без скорби, запечатленной в несчастных глазах Николсона».
В конце концов, это был фильм Джека, а не Полански, и никто не сомневался – в конце концов он получит свой первый «Оскар» – один из множества, которые сулили «Китайскому кварталу». Эванс во исполнение обещания рекламировать картину что есть сил уговорил «Тайм» поместить фотографию Джека на обложку (август 1974 года) с подписью «Звезда с убийственной улыбкой». Джек пришел в восторг, он радовался, пока репортер из «Тайм» не спросил во время самого обычного интервью – их Джек мог давать даже с закрытыми глазами – правда ли, что Этель Мэй на самом деле его бабушка, а настоящего отца зовут Дон Фурчилло-Роуз, а не Джон Николсон?
Джек чуть не упал. Опять?! В первую очередь он желал знать, где репортер это услышал. Но «Тайм» не раскрывал своих источников. Впрочем, Джек подозревал – источник тот же самый, что и у Крейна и Фрайера. Он-то думал, ну или надеялся: ему больше никогда не придется сталкиваться с «разоблачителями». Один раз Джек заткнул пальцем плотину и сумел перекрыть течь; и вот теперь предстояло повторить.
Впоследствии Джек сказал Богдановичу: «Я благодарен судьбе, мне не пришлось самому с этим разбираться. Найдите сегодня женщину, способную хранить секрет так, как Этель Мэй, найдите такую степень надежности. Вы знали их… сплошь – ирландские воительницы. Вот почему сейчас я не могу стать настоящим либералом и почему я абсолютно против абортов. Я бы вообще не появился на свет, если бы Джун сделала аборт… ей было всего шестнадцать. Я всё узнал, и многое прояснилось. В любом случае бабушка растила меня одна… теперь я знаю, что мне нашептывала интуиция – ну, насколько это возможно для ребенка с одиннадцати до четырнадцати лет».
Джек пришел в ужас, что, если его семейные тайны рано или поздно разойдутся по всем СМИ, имена Этель Мэй, Джун и даже Джона Николсона будут вываляны в грязи, а он сам до конца жизни не избавится от клейма «ублюдка». Его близкие умерли, и Джек хотел, чтобы они покоились в мире. Никого больше эта история не касалась.
Он решил позвонить в «Тайм» и разыграть лучший козырь. Включив свое фирменное обаяние, Джек попросил не распространять материалы о его семье, мол, сам хочет об этом написать. Невероятно, но журнал согласился. Джек утверждал: никакой срочной потребности в разоблачениях нет. Взамен он пообещал дать им любую другую информацию, какая могла понадобиться для статьи. Она вышла в августе без всяких упоминаний о фамильных тайнах Джека.
Он вновь заткнул пальцем дыру.
В начале 1975 года объявили номинации на «Оскар». «Китайский квартал» выдвигали на одиннадцать наград, в том числе за лучшую мужскую роль (Джек). Другим фаворитом и главным его соперником считался «Крестный отец-2», тоже имевший одиннадцать номинаций.
Никто не сомневался – Джек победит. Он уже получил престижную награду Нью-Йоркского кружка кинокритиков как лучший актер, аналогичную награду Национального общества кинокритиков (за «Китайский квартал» и «Последний наряд»), приз Британской академии кино и телевидения, а также «Золотой глобус».
Церемония проходила дождливым вечером 8 апреля 1975 года, опять-таки в павильоне Дороти Чандлер. На сей раз ведущими выступала так называемая «Крысиная стая» – Фрэнк Синатра, Сэмми Дэвис-младший, Ширли Маклейн и Боб Хоуп, из уважения к его «оскароносному» прошлому. Джек пришел на церемонию в смокинге, солнечных очках, берете (чтобы скрыть быстро растущую плешь), в сопровождении великолепной Анжелики Хьюстон.
