– И вы продолжаете им платить?
– Мы все продолжаем им платить.
– Но почему вы сидите тихо и все терпите?
– Вы считаете, что мы должны поднять восстание? Этого не будет никогда. Людям надо есть. А Дунканы не дураки. Они не перегибают палку. Понимаете?
– Вроде лягушки, которую бросили в теплую воду, – сказал Ричер. – Так описала мне ваше положение жена доктора.
– Мы все так его описываем.
– Но в конце вы все равно сваритесь и умрете.
– Это будет не скоро. – Винсент отвернулся, налил кофе в очередную кружку с логотипом НАСА и подтолкнул ее к Ричеру. – Моя мать была родственницей Нила Армстронга, первого человека, ступившего на Луну, – сказал он. – Пятнадцатая кузина, или что-то вроде того.
Джек понюхал пар и сделал глоток кофе. Тот был великолепным, свежим, горячим и крепким.
– Вы знали, что президент Никсон, – продолжал Винсент, – подготовил речь на случай, если они там застрянут и не смогут взлететь с поверхности? Представляете, каково бы им было? Сидеть, смотреть на Землю и ждать, когда закончится воздух…
– А как насчет законов? – спросил Ричер. – Против монополий, вроде ограничения деятельности или что-то в таком же роде.
– Обратиться к юристу – все равно что сразу обанкротиться, – ответил Винсент. – Сколько времени занимает судебное разбирательство? Два, три года? Два или три года не иметь возможности вывозить урожай? Это равносильно самоубийству. Вы когда-нибудь работали на ферме? Управляли мотелем? Поверьте мне, в конце дня вам не до свода законов; единственное, чего вы хотите больше всего на свете, – лечь спать.
– То, как они поступили с машиной доктора, – совсем не мелочь, – заметил Ричер.
– Согласен, – сказал Винсент. – Такого еще не было, и мы все немного нервничаем.
– Все?
– Мы разговариваем друг с другом. У нас есть телефоны. Ну, вы понимаете, вдруг что-нибудь случится. И мы делимся новостями.
– И что говорят жители города?
– В общем, все сходятся на том, что доктор это заслужил. Он нарушил правила.
– Оказал помощь пациентке?
– Она не была больна. Он влез куда не следовало.
– Я считаю, что вы все больны, – заявил Ричер. – Толпа безвольных трусов. Неужели так трудно что-то сделать, изменить положение? Согласен, один человек ничего не добьется. Но если бы вы объединились и обратились к другим перевозчикам, они бы приехали. Почему бы им отказываться? Если здесь достаточно серьезный бизнес, который приносит Дунканам доход, значит, и другие не останутся внакладе.
– Дунканы могут подать на другого перевозчика в суд.
– Пусть подают. Они получат три года счетов за разбирательство и никакого дохода. Иными словами, мяч окажется на другой половине поля.
– Не думаю, что другой перевозчик согласится иметь с нами дело. В наших краях не принято вторгаться в чужие владения.
– Вы могли бы попытаться.
Винсент промолчал.
– Ладно, – сказал Ричер. – Лично мне все равно, кто будет вывозить пшеницу, как и когда, и вообще будет ли это делать. Или бушель бобов. Четверть бушеля или кварту – не знаю, как вы меряете бобы. Разбирайтесь сами. Или не разбирайтесь. А я еду в Вирджинию.
– Все не так просто, – сказал Винсент. – По крайней мере, здесь. Люди так привыкли бояться, что разучились жить без страха.
Ричер промолчал.
– Что вы собираетесь делать? – спросил Винсент.
– Все зависит от Дунканов, – ответил Ричер. – План А состоит в том, чтобы уехать на какой-нибудь проезжающей мимо машине. Если они хотят войны, план Б – одержать победу. Я буду продолжать складывать футболистов на их подъездной дорожке до тех пор, пока больше не останется игроков. Затем нанесу им визит. Им решать.
– Выберите план А. Просто уезжайте отсюда. Это мой вам совет.
– Покажите мне хотя бы одну проезжающую мимо машину, и я так и сделаю.
– Я хочу, чтобы вы мне кое-что отдали.
– Что?
– Ключ от вашего домика. Извините.
Ричер достал из кармана ключ и положил на стойку бара. Он был большим, медным, с цифрой шесть.
– Где вы собираетесь сегодня переночевать? – спросил Винсент.
– Вам лучше не знать, – ответил Ричер. – На случай, если вас спросят Дунканы. Вы ведь им скажете, верно?
– Мне придется, – признался Винсент.
Им больше не о чем было разговаривать, Ричер допил кофе, вышел из мотеля и направился к пикапу. Металлический кабель помял штангу на крыше, где крепились фонари, поэтому спереди машина казалась слегка косоглазой. Но ключ повернулся в зажигании, и двигатель заработал. Ричер выехал с парковки мотеля.
