Впереди он увидел заросли низкого кустарника, нечто вроде небольшой рощицы. Дикая малина или роза, каким-то образом уцелевшая во время пахоты, а сейчас ощетинившаяся шипами. От нее шел сильный запах, из самого центра – горизонтальный поток, который приносил ветер. Запах был вполне четким. Не древесного огня и не сигарет.
Марихуана.
Ричер хорошо знал этот запах. Как и все полицейские, даже если они военные. Пехотинцы не отличаются от остальных людей и тоже не прочь покурить травку, в особенности когда не на посту. А иногда и на службе. Ричер пришел к выводу, что это настоящая конопля, а не импортированная дрянь из Мексики.
Почему нет, в особенности в Небраске? Страна кукурузы – идеальное место для нелегального фермерства. Кукуруза вырастает очень высокой, и, если сделать небольшую поляну в сотне ярдов от края поля, получится тайный сад, который нелегко обнаружить. И куда более доходный, чем кукуруза со всеми федеральными субсидиями. А местным жителям приходится платить за транспортировку. Может быть, кто-то решил попробовать свой будущий урожай, чтобы оценить его качество и прикинуть цену?
Это был мальчишка. Ричер подошел, заглянул в заросли высотой по грудь и обнаружил там подростка пятнадцати или шестнадцати лет, довольно высокого, худого, с пробором, разделявшим волосы посередине, – такой прически Ричер не видел уже очень давно, – в толстых брюках и парке, какие когда-то носили солдаты в западногерманской армии. Он сидел на расстеленной на земле пластиковой сумке, подтянув к груди колени и упираясь спиной в большой, торчащий из земли гранитный камень в форме клина, как будто кто-то отколол его от огромного валуна и зачем-то прикатил сюда. Именно из-за него землю здесь не пахали. Большие тракторы обошли участок по широкой дуге, и природа тут же заполнила пустоту. Теперь здесь спрятался от мира мальчишка. Возможно, он не выращивал коноплю на продажу. Быть может, он просто любитель, заказавший семена по каталогу из Боулдера[4] или Сан-Франциско.
– Привет, – сказал Ричер.
– Чувак, – ответил мальчишка.
В его голосе чувствовался легкий кайф. Нет, он не накурился до одурения, лишь парил в нескольких футах над землей. Опытный курильщик, который знал, когда, как и сколько он может себе позволить. Его мыслительный процесс был неспешным, и все читалось на лице. Во-первых: я попал? И потом: вовсе нет.
– Чувак, – повторил парнишка. – Ты тот самый. Кого ищут Дунканы.
– Ты думаешь? – сказал Ричер.
Парнишка кивнул:
– Ты Джек Ричер. Рост шесть футов и пять дюймов, двести пятьдесят фунтов, коричневая куртка. Они тебя хотят, чувак. Они очень тебя хотят.
– В самом деле?
– К нам сегодня утром приходили «кукурузники». Мы должны быть начеку. А вот и ты, чувак. Ты явился прямо ко мне. Похоже, это ты начеку. Я прав? – И он принялся хихикать.
«Пожалуй, он накурился сильнее, чем мне показалось вначале», – подумал Ричер.
– У тебя есть сотовый? – спросил он.
– Проклятье, есть. И я напишу своим дружбанам. Я им расскажу, что видел огромного чувака, который заявился ко мне собственной персоной. Ха, я могу даже дать им поговорить с тобой. Круто, правда? Ты сделаешь это для меня? Поболтаешь с моими корешами? Чтобы они поверили, что я не вешаю им лапшу на уши?
– Нет, – ответил Ричер.
Парнишка сразу стал серьезным.
– Послушай, я с тобой, чувак. Тебе не надо высовываться. Я все понимаю. Мы тебя не сдадим. Я и мои дружбаны. Мы на твоей стороне. Ты против Дунканов, и мы с тобой до конца.
Ричер ничего не ответил. Парнишка изо всех сосредоточился и поднял руку, протягивая ему сигарету.
– Покуришь? – спросил он. – Это будет круто. Покурить вместе с настоящим мужиком.
Сигарета была толстой и умело скрученной. Парнишка выкурил половину.
– Нет, спасибо, – ответил Ричер.
– Их все ненавидят, – продолжал парнишка. – Ну, Дунканов. Они держат наш округ за яйца.
– Покажи мне округ, где все иначе.
– Чувак, я тебя услышал. Система воняет. Тут я не стану с тобой спорить. Но Дунканы хуже других. Ты знаешь, что они убили ребенка? Маленькую девочку. Ей было восемь лет. Они ее похитили, поимели и убили.
– В самом деле?
– Проклятье, да. Точно.
– Ты уверен?
– Без вопросов, друг мой.
– Это случилось двадцать пять лет назад. А тебе сколько, пятнадцать?
– Но так было.
– У ФБР другое мнение.
– И ты им веришь?
– А кто возражает? Наркоман, который тогда еще не родился?
– ФБР не слышало то, что слышал я, чувак.
– И что же ты слышал?
– Ее призрак, чувак. Он все еще здесь, через двадцать пять лет. Иногда я сижу тут ночью и слышу, как несчастный призрак кричит, стонет и плачет где-то рядом, в темноте.
