Парень неподвижно сидел за рулем «Малибу». Ричер наблюдал через крышу машины за пузырем света на юге, который продолжал двигаться, подрагивая, усиливаясь и слабея, но на этот раз все происходило естественно. К ним приближалась одна машина. До нее осталось около мили. Одна минута.
Ричер ждал. Сияние превратилось в две мощные фары, расположенные почти над самым асфальтом, обе испускали яркий бело-голубой свет. Они приближались, мерцая и дрейфуя около передней подвески – сначала маленькие из-за расстояния, потом маленькие, потому что они действительно были маленькими и низко сидящими на «Миате», крошечной и красной. Она сбросила скорость, остановилась, и ее фары невыносимо ярко осветили желтую «Малибу».
Элеонор Дункан выключила фары и съехала на обочину, остановившись за багажником «Малибу». Ее локоть лежал на двери, голова была повернута к Ричеру.
– Я все правильно сделала? – спросила она.
– Вы все сделали превосходно. Головной платок – отличная деталь.
– Я решила, что темные очки ночью – это слишком.
– Пожалуй.
– Но вы сильно рисковали. Вас могло бы размазать по асфальту.
– Он атлет. К тому же молодой. У него хорошее зрение и координация, полным-полно мышц. Я решил, что успею отпрыгнуть в сторону.
– И все равно. Он мог разбить обе машины. И что бы вы тогда делали?
– План Б состоял в том, чтобы пристрелить его и уехать вместе с вами.
Она секунду помолчала.
– Еще что-нибудь нужно?
– Нет, благодарю. Езжайте домой.
– Этот тип все расскажет Сету, вы же знаете. О том, что я сделала.
– Он будет молчать, – заверил ее Ричер. – Мы с ним что-нибудь придумаем.
Элеонор Дункан больше ничего не сказала, включила фары и умчалась, почти сразу разогнав машину. Очень скоро Джек различал лишь выхлоп, медленно поднимающийся в свете фар. Он дважды обернулся: в первый раз, когда она проехала полмили, второй – когда совсем исчезла из вида. Тогда он скользнул на пассажирское сиденье рядом с парнем по имени Джон и захлопнул дверь, продолжая держать «глок» в правой руке, поперек своего тела.
– Теперь ты припаркуешь машину за старым рестораном, – сказал Ричер. – Если спидометр покажет скорость, превышающую пять миль в час, я выстрелю тебе в бок. Без немедленной медицинской помощи ты проживешь около двадцати минут. А потом умрешь в жутких страданиях. Поверь мне, я видел, как это бывает. Честно говоря, Джон, и сам не раз так делал. Ты меня понимаешь?
– Да.
– Повтори, Джон. Скажи, что у нас все в порядке.
– У нас все в порядке.
– Насколько в порядке?
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.
– Я хочу, чтобы ты сказал, что тебе все кристально ясно.
– Ладно, кристально.
– Хорошо, тогда поехали.
Парень выжал сцепление, повернул руль, очень медленно описал широкую дугу, выехал на дальнюю обочину, выбрался на утрамбованную землю старой парковки, мимо южной торцевой стены и резко свернул за здание.
– Подай немного вперед, потом назад, чтобы встать между двумя выступами, как при параллельной парковке. В Небраске нужно уметь это делать, когда сдаешь на права?
– Я получал права в Кентукки, когда учился в старших классах.
– Мне нужно объяснить тебе, что делать?
– Я сам знаю.
– Ну так покажи.
Парень подъехал к переднему квадратному выступу, выровнял машину и задом заехал в U-образную выемку.
– До самого конца, – приказал Ричер. – Я хочу, чтобы задний бампер коснулся дерева и бок машины оказался рядом со стеной. И сомни зеркало заднего вида, Джон. Полностью. Ты можешь это сделать для меня?
Футболист немного помедлил и вывернул руль еще сильнее. Он совсем неплохо справился: задний бампер уперся в дерево, зеркало было разбито, а между боком машины и стеной осталось не более дюйма. Джон оглянулся и посмотрел на Ричера, ожидая похвалы.
– Ну что ж, достаточно близко, – сказал Джек. – Теперь глуши двигатель.
Парень выключил фары и двигатель.
– Ключ оставь.
– Но я не могу вылезти. Мне не открыть дверь.
– Выползешь вслед за мной, – сказал Ричер.
Он распахнул дверцу и вылез из машины, потом выпрямился и взял пистолет двумя руками. Футболист по имени Джон начал неловко выползать из машины, ногами вперед, большой и неуклюжий. Наконец он выбрался наружу, выпрямился и повернулся к Ричеру.
– Дверь закрыть?
– Похоже, ты снова начал думать, Джон? Решил, что здесь темно, фары потушены, вдруг я плохо вижу в темноте… По-твоему, сейчас походящее время для схватки? Так вот, ты ошибаешься. Я прекрасно вижу. Филин не имеет передо мной преимущества, если речь о том, чтобы видеть ночью, Джон. Даже филин с очками ночного зрения в подметки мне не годится. Поверь мне, мальчик. Просто стой на месте. И тогда мы сможем дойти до конца.
– Я ни о чем таком не думаю, – сказал парень.
– Тогда закрой дверь.
Джон закрыл дверь.
– А теперь отойди от машины.
Футболист сделал шаг в сторону. Машина стояла вплотную к юго-западной части стены, занимая промежуток пятнадцать на шесть футов внутри пространства тридцать на двенадцать. Заметить ее с дороги будет невозможно, ни с севера, ни с юга, а в поля на востоке никто не выйдет до весны. Вполне безопасно.
– А теперь двигайся направо.
– Куда?
