В-пятых, у нас артезиан. В-шестых…
– Понимаю, понимаю, – перебил Чарли. – О причинах довольно. Мне бы хотелось узнать теперь, откуда же все это взялось? Ведь тракторы не падают с неба, тем более катерпиллеры. А мы за них не выплачивали.
– Да, но каждую осень мы возили зерно на пункт.
Помнишь, я еще протестовал один раз, и мы уехали с тобой из коммуны. Так вот теперь это зерно вернулось к нам в виде машин. И нам будет легче работать, дружище.
– Понятно. Идем здороваться с товарищами.
– Но все они на работе, сказал я тебе. В такую пору здесь никого не бывает. Впрочем, директор станции – вон он…
– Где?
Чарли оглянулся, но не увидел никакого директора.
Правда, из конторы огромными шагами, вернее, даже прыжками к нему приближался улыбающийся Николка
Чурасов. Но он нисколько не был похож на директора.
– Здорово, Ифкин! – закричал Николка. – Ну как?
– Да вот поправился.
– Поздравляю! Я, брат, директорствую здесь, разрываюсь, а все-таки остался тебя подождать. Когда можешь стать на работу?
– Минут через двадцать выйду. Мне хочется только помыться и посмотреть наших кур и свиней.
– Успеешь, там все благополучно. А вот здесь похуже.
Эта «катя»4, – Николка потрепал рукой катерпиллер, – все время из строя выходит, не управляются с ней. А машина новая. Можешь ты образец ударной работы показать?
Знаешь, так, чтобы всех обогнать, новый рекорд установить и без единой поломки. Можешь?
– Постараюсь, – ответил Чарли конфузливо.
– Мы тебя бригадиром в пичеевскую группу назначим.
Она у нас позади плетется в соревновании, прорывчик там, скрывать нечего. Подкулачники еще не вывелись и бузят.
Новую лазейку себе нашли: против сдельщины возражают.
Надо нам все преимущества высокой выработки показать.
Так как же, можешь?
– Я бы хотел сначала все посмотреть, – коротко ответил
Чарли.
– Да я тебе все в двух словах расскажу. Положение на сегодня у нас такое. Десять бригад тракторных, двадцать три лошадиных. Бригадиры все тебе знакомые: наши, из
Починок, чижовские. И Советкин работает и Козловы.
Катерина Восьмеркина за бригадира ездит. Во как закрутили! Встречный мы выставили: пятнадцать процентов сверх плана. Как будто невелика цифра – пятнадцать, а по вашим теперешним масштабам это полторы тысячи гектарчиков. И мечтать прежде не могли, а справимся. Мы с
Яшей, как две руки, сработались. Теперь твоя очередь пришла себя показать. Берешься?
– Берусь, – ответил Чарли смело. – Ладно, берусь.
Только я еще не совсем представляю себе план и организацию работ.
4 Так шутя называют катерпиллер.
– Ну, это дело несложное. Вот закусим и поедем. Агроном тебе все разъяснит.
– А разве у нас теперь есть агроном?
– А то как же! Мишка Громов, старика Громова сын. Не знаешь его?
– Не знаю.
– Скоро узнаешь. Парень подходящий. Главное, все места кругом изучил. Да ты сам увидишь.
Через час Джек, Николка, Громов и Чарли выехали на автомобиле в сторону Пичеева.
– Эх и пригодилась нам твоя машина, Ифкин! – сказал
Николка, наклонясь к уху Чарли. – Без нее нипочем бы не управились. На лошади нашего комбината не обскачешь –
падет. А на машине каждый день все бригады объезжаем.
Они ехали по пичеевской дороге и миновали уже, не останавливаясь, две бригады трактористов, которые кончали свои участки. Чарли только помахал рукой Капралову, который стоял недалеко от дороги, у трактора. Капралов закричал что-то вслед, но что – нельзя было разобрать.
Дальше дорога шла в гору, и автомобиль замедлил ход.
Николка попросил остановить машину на перевале.
Отсюда с горы все было видно на много километров вперед. Как бы огромный план развернулся под ногами.
Черные, недавно запаханные квадраты, озимь, и еще не запаханные, серые участки. Горизонт был подернут дымкой, и за ней скрывались дальние края полей.
Маленькие тракторы внизу ползали, как жуки, и земля под их плугами из серой делалась черной. Некоторые работали стайками, по пять-шесть штук, и полоса запашки за ними была широкая, как река. Все это было покрашено солнцем, свежая зелень рябила в глазах. Но воздух был душен. Огромная, пузатая туча голубиного цвета подползала с севера на тонких ножках дождя.
– Эх, помочила бы посевы! – сказал Николка мечтательно. – Но так, чтоб пахоту не тронула.
– Так и будет, – произнес Джек, оглядывая небо. – Она ближе к линии прольется.
– Здесь упадет! – крикнул Громов.
Николка подошёл к Чарли и показал вперед.
– Вот туда тебе надо. Сейчас я тебя с работниками познакомлю и в курс дела введу. Участок отстающий, не скрываю, но я на тебя рассчитываю.
– Чарли не подгадит, – сказал Джек и обнял приятеля. –
Ему трудодни выколачивать надо. Да и «катя» ему поможет: ведь в ней четыре трактора сложено.
– Видишь теперь наш план? – спросил Николка и ткнул
Чарли в бок.
– Вижу! – ответил Чарли. – Вижу ваш план и план всего
СССР – идти все время вперед. И если: мы будем так двигаться дальше, то…
Чарли не кончил. Угловатая, злющая молния запрыгала в туче, как бы силясь вычеркнуть ее с небес. Гром ударил неожиданно близко и оглушительно. По земле побежал ветер.
– Что – то? – закричал Николка.
– Честное слово, мы в пять лет действительно перегоним старую Америку.
