– Мы за вами посланы. Поворачивайте назад. Велено вас всех обратно доставить.
– А там нет пальбы? – спросил кто-то.
– Нет пальбы. Отошел красный. Ну, двигайтесь.
Все надежды детей мигом пропали. Теперь нечего было мечтать о скором возвращении в Петроград. Правда, за ними послали, значит, их будут кормить. Может быть, отыщется руководитель. Но ведь радости от этого мало.
Самое лучшее, на что они могли рассчитывать теперь, – это очутиться в прежнем положении.
Но казаки не стали церемониться с детьми, спрашивать, хотят или не хотят они идти на станцию. Чтобы сдвинуть ребят с места, они въехали в самую гущу толпы, и детям волей-неволей пришлось тронуться. Впрочем, казаки не слишком торопили их в пути, только изредка покрикивали на отстающих. Они видели, что дети устали и голодны.
Часа через два ходьбы перед ребятами показалась знакомая станция. Их вагона уже не было на путях, не было и имущества. Казаки привели детей к коменданту, низенькому бородатому офицеру.
Комендант строго посмотрел на ребят и спросил:
– Все вы здесь?
– Все, – ответил Валерьян. А Яшка в это время присел, так как испугался, что комендант узнает его и казнит.
– Я о вас запрашивал штаб, – сказал комендант. – Вас велено в тыл направить. Идите за мной.
Ребята пошли за комендантом. Он подвел их к товарному вагону и скомандовал:
– Забирайтесь, живо!
– Мы сегодня не обедали, – заявил Валерьян.
– Молчать!
Ребята влезли в вагон все, за исключением Яшки, который все время смотрел в сторону, как бы желая удрать.
Комендант прикрикнул на него, и Яшка тоже оказался в вагоне. Тут комендант закрыл дверь. В вагоне сделалось совершенно темно.
Ребята, толкая друг друга, кое-как разместились на полу и на верхних полках. Немного погодя дверь открылась. Двое солдат принесли хлеб, ведро воды и чугун каши.
Все набросились на пищу с жадностью. Съели весь хлеб, до последней крошки, и всю кашу, до последней крупинки.
Даже воды не осталось в ведре. Солдаты забрали пустую посуду и снова закрыли дверь.
Когда шаги солдат замолкли вдали, Яшка попытался открыть дверь. Но это ему не удалось: дверь была заперта снаружи на задвижку.
Через двадцать или тридцать минут вагон сильно толкнуло; ребята догадались, что их прицепили к поезду. А
еще немного погодя поезд без звонков и гудков отошел от станции. В этот момент в вагоне раздался громкий плач.
Это Яшка заплакал, в первый раз за все время знакомства с ребятами.
– Чего ты? – спросил Валерьян. – Ведь ты сам навязался в нашу компанию. Мы тебя не тянули.
– Знаю, – прохрипел Яшка. – Я не по себе, я по Пеструшке убиваюсь. Пропадет она в овраге с голоду. Ведь я ее крепко-накрепко к кустам привязал…
Когда Джек Восьмеркин довел свой рассказ до этого момента, редактор прервал его.
– Стой, Восьмеркин, отдохни, – сказал он шутливо. –
Дальше я сам тебе расскажу.
Джек посмотрел на редактора удивленно: уж не смеется ли он над ним? Но тот подошел к книжному шкафу и вынул оттуда большую связку старых газет. Разложил газеты на столе и начал просматривать их. Джек заметил, что многие статьи были отмечены красным карандашом.
– Вот, – наконец сказал редактор и начал читать: АМЕРИКА ЗАЩИЩАЕТ ДЕТЕЙ
Мною за подписью руководителя поезда Ленина т. Рузер и представителя Наркомпроса в этом поезде т. Венгрова получена любопытная телеграмма, которая не только должна быть опубликована в советской прессе, но и по возможности доведена до сведения всех порядочных людей мира.
Вот она:
«Выясняется судьба бывшей петроградской колонии детей, вывезенной из Петрограда Союзом городов в 1918 г.
в Уйскую станицу. Требуется немедленное вмешательство центральных властей.
Колония была передана колчаковским министерством внутренних дел 28 января 1919 г. в полное бесконтрольное ведение американского Красного Креста в лице доктора
Скандера, гражданина Уэл Чекамиса и московского американца Свина, с правом перемещать детей, куда вздумается американцам, увольнять русский штат и вмешиваться в воспитательную часть по их благоусмотрению.
По показаниям священника села Ягуровки и местных жителей, дети были свезены туда весной 1919 г.
Дети жили в отвратительных условиях как материальных, так и моральных. Они просили милостыню и напрашивались на работу у соседей для пропитания. Американцы занимались своими торговыми делами, причем часть детей помогала американцам в качестве приказчиков в их лавках.
В конце мая, перед приходом красных, американцы увезли детей неизвестно куда. Эвакуация происходила ночью с приказом собраться в два часа, столь наспех, что склады колонии в большей своей части были брошены на произвол судьбы.
По слухам, дети увезены на какой-то остров Русский, близ Японии, причем на станции Курган дети от пятнадцати лет были мобилизованы.
На запрос по радио представителя Совдепа о судьбе детей и возвращении их родителям получена 15 октября радиотелеграмма генерал-лейтенанта Захарова, что дети будут отданы только после уничтожения большевиков и установления единой России.
Материалы и документы высылаем с представителем
