– Как ты, Татьяна, не понимаешь! Нам важно к новой жизни пробиться, а ты за деревья заступаешься. Ведь мы их на плотину пустим и ток получим электрический. Украшали усадьбу сто лет, а теперь пусть искру коммуне дадут.
Татьяна умолкла и отошла в сторону.
Валить дубы решено было на другой день с утра.
А ночью Джек проснулся в своей комнате от каких-то странных звуков. Он сразу не понял, в чем дело, и сел на кровати. Все было тихо. Потом послышались как бы заглушенные рыдания.
– Татьяна, ты? – спросил Джек. – Никак плачешь?
– Плачу.
– Чего?
– Дубов жалко. Как это усадьба без дубов будет? Если вернутся братья, они не узнают Кацауровки. Я тебе не говорила, да теперь это и неважно, но ты знаешь, у нас даже на гербе дубовый листок был…
– Брось! – сказал Джек с раздражением. – Я думал, у тебя зуб болит, а ты о дубах. Дороги надо обсаживать фруктовыми деревьями, а не дубами. Вот вырубим аллею и яблонь насадим.
– Конечно, не насадите…
Прения по производственному плану между Татьяной и
Джеком продолжались еще минут десять. На последнюю фразу Татьяны Джек ничего не ответил. Он заснул.
На другой день четверо коммунаров с двумя старыми пилами вышли валить дубы на большой аллее.
Скоро все четверо вернулись назад. Удалось повалить только два дуба, на этом работа остановилась. Зубья пил ломались о древесину, уж больно толсты были дубы, а пилы – стары. В коммуне оставалось еще две пилы, но их побоялись пустить в дело. Если сломать и их, то чем дрова пилить зимой?
С электричеством тоже не повезло. Егор Летний, Чарли и большая группа коммунаров ходили на речку смотреть место, где плотину ставить. Место было далеко от коммуны и не больно удобное. Летний заявил, что, прежде чем свозить сюда материалы, надо посоветоваться со специалистом-инженером. Коммунары согласились с этим, и таким образом откладывалась и вторая работа.
Оставалась последняя – разборка изб.
Через день после общего собрания Николка Чурасов с братом Дмитрием поехали в Починки, чтобы подготовить свою избу к сносу. С ними отправился и Егор Летний. К
вечеру вернулся обратно один Дмитрий с полным возом домашнего скарба. Немного погодя пришла плачущая
Клавдия, жена Дмитрия. Ее задержали бабы в Починках, все жалели, что Чурасовы без дома остаются.
Дмитрий сказал Джеку, что избу можно ломать хоть завтра.
– А где Николка? – спросил Джек.
– В город уехал с писателем. Просил без него дом ломать. Сказал, что раньше трех дней не вернется.
Избу Чурасовых разобрали быстро, в два дня. Вышли всей коммуной, потому что другой работы пока не было.
Все эти два дня вокруг избы шел митинг. Приходили мужики, вступали в спор с коммунарами, все доказывали, что больно коммуна торопится. На разборке избы безотлучно находился Капралов, давал разъяснения всем желающим и протокол общего собрания показывал, где было об избах сказано. Некоторым крестьянам решительность коммунаров понравилась, и они заговаривали о приеме в члены коммуны. Были и такие, которые по пять раз за день то просились в члены, то отказывались. Старухи пророчили беду, и это действовало на крестьян. Но молодежь была на стороне коммунаров и даже помогала таскать бревна.
Джек и Чарли в разборке избы участия не принимали.
Они поехали в деревню Пичеево смотреть водяную мельницу. Там под брызгами ледяной воды они спустились к колесу, обмерили его, зарисовали со всех сторон. Работники на мельнице, белые от муки и веселые, заметили ребят, обступили их, начали расспрашивать.
– Али прудить Миножку собираетесь? Мельницу поставить хотите, что ль?
– Ну да, хотим, – ответил Джек.
– Да ведь жерновов-то теперь нигде не достанешь.
– Мы без жерновов молоть будем. Нам мука нужна побелее вашей, чтоб огнем светила.
– Какая же это мука?
– А электричество.
– Да нешто от мельничного колеса искра будет?
– Обязательно.
Рабочие начали смеяться, и мука сыпалась с их белых ресниц и усов.
– Не даст вам Миножка тока. Больно река не специальная.
– Приходите на открытие станции!
Джек сказал это задорно, чтобы подбодрить самого себя. Но, по правде, он сам сомневался в электричестве не меньше рабочих. Он знал, что динамо стоит дорого, а денег в коммуне нет даже на стекла.
Вернувшись с мельницы, Джек и Чарли до позднего вечера провозились над составлением чертежей водяного колеса. Каждый сделал по одному довольно нескладному чертежу.
– Тут бы хороша была небольшая турбинка, – говорил
Чарли, низко склонясь над бумагой.
– Поработает и наше колесо, старик, – отвечал Джек. –
От этого колеса электричество будет нам милее, чем дитя родное.
– Ну хорошо, сделаем колесо, – продолжал Чарли свои мысли вслух. – А где возьмем динамо?
– Динамо будет.
Втайне Джек рассчитывал, что Николка и Летний приедут из города с деньгами, а может быть, и динамо раздобудут.
Но надежды эти не оправдались.
После трехдневного отсутствия Николка и Летний вернулись ни с чем. Впрочем, с ними пришел какой-то незнакомый человек, судя по всему, не простой: в петлице его куртки блестели две бронзовые молнии.
Джек встретил их в дубовой аллее.
– Раздобыли денег?
– Нет, не дают, – ответил Николка.
