— Вы так и сделаете, — ответил Джекаби через плечо — мастерски, и следуя инструкциям, я полагаю. Однако я не припомню, чтобы инспектор Марлоу давал какие-то указания о времени или пути, по которому следует нас выводить. Так что давайте немного поболтаем с кем-то странным, хорошо? Я люблю странных. А, вот мы и пришли!
Джекаби постучался в дверь комнаты 313. После небольшой паузы, она отворилась, и мы удивили плохо выбритого мужчину с густыми бакенбардами, уставшими впалыми глазами и в ярко-красной пижаме. Кожаный ремень вокруг его головы плотно прижимал к ушам две декоративные подушки. Маленькие кисточки на одной из них медленно покачивались, пока он рассматривал нас из-под наморщенного лба.
— Что? — спросил мужчина.
Джекаби улыбнулся и, протянув руку для рукопожатия, произнес:
— Мистер Хендерсон, я полагаю?
Глава Шестая
Мистер Хендерсон сделал шаг назад, чтобы дать нам пройти в его квартиру, которая была практически один в один такой же, как и у жертвы. Разве что на месте письменного стола находился знававший и лучшие дни диван, а блюдо на обеденном столе заполнили разноцветные плоды. Мистер Хендерсон не сделал ни единого движения, чтобы убрать подушки. Вместо этого он выкрикнул свое недовольство в адрес полиции тем, что та так и не удосужилась прекратить шум, а затем повалился на диван и нахмурился.
— Мы не из полиции, — сказал Джекаби. Он вынул из кармана маленький кожаный рулончик и положил его на стол.
— А я из полиции, — возразил Чарли.
— Мы не из полиции, за исключением одного из нас, — поправил себя Джекаби. — Мистер Хендерсон, не могли бы вы описать плачь, который вы слышите, пожалуйста? — Он развязал кожаный шнурок рулончика и с тихим звоном развернул мешок на столе. Из-за его плеча я смогла разглядеть, что в нем содержаться три маленьких кармашка, в которых находятся какие-то металлические инструменты.
— Да как же вы его не слышите? — требовательно вопрошал мужчина, все еще на повышенных тонах. — Или со мной... со мной... что-то не так?
— Просто опишите звук, пожалуйста, — повторил Джекаби.
— Он такой... такой... такой... — Голос старика дрогнул и с каждым «такой» становился все тише и тише, а потом он потупил взор. — Такой печальный.
— Уберите подушки, мистер Хендерсон, если вы не против, — сказал Джекаби. Он выбрал небольшой металлический стержень, который раздваивался на два длинных зубца.
Хендерсон поднял глаза. Его взгляд был слегка затуманен слезами, а брови больше не хмурились, а расправились, придав выражению лица жалобный, умоляющий вид.
— Мистер Хендерсон, — повторил Джекоби, — подушки, пожалуйста.
Хендерсон медленно поднял руки и стянул с головы ремень. Подушки упали. Его глаза тут же зажмурились, а все тело задергалось, напрягаясь от безмолвного вопля, который, по-видимому, атаковал его слух.
— Откуда исходит плачь? — решительно спросил Джекаби. — Можете указать направление?
Из зажмуренных глаз Хендерсона потекли слезы, и он покачал головой, вместо ответа «нет» или отмахиваясь от звука. Трудно было сказать.
Джекаби поднял свой инструмент и постучал металлическими штырями по столу. Раздался чистый ясный звон. Это был простой камертон. Тело Хендерсона мгновенно расслабилась, и он чуть не рухнул на диван. Он шмыгнул носом и посмотрел вверх с широко раскрытыми глазами. Нота гудела приятным звуком в воздухе в течение нескольких секунд, становясь все тише и тише. И прежде чем она бы совсем затихла, Джекаби вновь стукнул камертоном по столу.
— А теперь? — поинтересовался Джекаби.
— Я-я все еще слышу это плачь, — пробормотал Хендерсон, в его голосе смешались облегчение и растерянность. — Но он уже доносится откуда-то издалека. Он все еще такой печальный. Это звучит, как... — Он шмыгнул носом и умолк.
— Как? — подстегнул его Джекаби, мягко, но безжалостно.
— Он напоминает мне, — с трудом выговорил мужчина, — плачь мамы на похоронах отца. Вот... точно такой же плачь.
Джекаби вновь постучал камертоном.
— Значит это женский голос? — Хендерсон кивнул. — А теперь подумайте, откуда он исходит?
Хендерсон задумался и поднял взгляд к потолку.
— Откуда-то сверху, — решил он.
— Прямо над нами? — уточнил Джекаби. — Может быть, из квартиры сверху?
Хендерсон вновь сконцентрировался и Джекаби вновь ударил камертоном по столу, чтобы помочь ему.
— Нет, — ответил старик, — просто чуть... выше, кажется.
— Превосходно. Тогда давайте перейдем непосредственно к делу. Пока вы в состоянии просветления. Я был бы признателен, если бы вы смогли вспомнить вчерашний вечер. Вы случайно не заметили ничего странного? Может, незнакомцев на лестнице?
Хендерсон тяжело задышал и почесал голову там, где еще недавно были подушки.
— Не думаю. Ничего особенного. Её голос...
— Что-нибудь до появления голоса. Что угодно?
Мужчина вновь задумался, его голова раскачивалась взад и вперед.
