— Это не вы, мисс Рук. Но раз уж вы об этом упомянули.... есть кое-кто... кто ясно видит... не совсем в той степени, что я вижу их, но в очень похожем смысле... иногда. Её зовут Хатун. Нам может быть полезна информация о том, что она видела в последнее время.
Мы шли в сторону офиса, но теперь Джекаби развернулся и, перейдя на другую сторону улицы, двинулся в противоположном направлении.
— Еще один ясновидец? Вы же только что сказали...
— Нет, она не то что бы ясновидящая. Она... маятник. Она видит мир в трех основных вариантах, и её как бы качает в них от одного к другому. Порой она воспринимает мир, как любой другой простак-обыватель... такой, как вы.
— Вот спасибо.
— Однако иной раз она видит, как я, мир за зачарованной пеленой. Мне кажется, ей не всегда понятно, что она видит. Это скорее на уровне ощущений, интуиции или предчувствия, и она позволяет своему воображению заполнить пробелы. Хотя надо признать, хорошему воображению. Обычно она на правильном пути, даже если не знает, что это за путь.
— А что за третий?
— Третий?
— Ну, вы сказали, она видит мир в трех вариантах?
— Ах, да. Как бы это сказать? Первый — это самый предсказуемый, второй — видение мира таковым, каков он на самом деле. А третий... непредсказуемый, каким мир не является. Видится всяческий вздор и безумие. Решительно не самый полезный способ. Бывает немного сложно определить в какой версии мироздания она находится... ну и разумеется они слегка накладываются друг на друга.
— Туманно как-то.
— Как и она сама. Но Хатун хорошая женщина. Как-то раз посреди ночи кто-то умудрился выкорчевать все до единого булыжники в переулке Мейсон Стрит. Целая аллея исчезла за одну ночь. Едва ли не в двух кварталах от полицейского участка, если не меньше!
— И она помогла схватить преступников?
— Ха! Лучше! Несколько дней спустя ее обнаружили, тянущей огромный мешок, полный камней, в какое-то особенное место в лесу. К ней прислали полицейского, чтобы порасспросить об этом, а она лишь улыбнулась и похлопала того по руке. А потом заверила его, что теперь все будет в порядке, и несчастий больше не случится. Неделями она предупреждала людей, что от шестиугольной формы камней исходят проклятья. Заметьте, какая неподдельная забота и внимание к согражданам. Она выкорчевала их сама, камень за камнем, и спрятала их в шести мешках за зданием каменщиков, пока не смогла оттащить в безопасное место. Никто бы никогда не заметил лишнюю кладку во дворе каменщиков. Умное планирование и самоотверженные усилия. Должно быть, она работала на износ.
— А камни были причиной невезения? — спросила я.
Джекаби покачал головой и криво улыбнулся.
— Только для несчастных городских ворчунов, которым пришлось по новой их укладывать. По специальному запросу мэра Спейда были выложены восьмиугольники. Я, конечно, заинтересовался этим вопросом и провел расследование, но могу смело вас уверить, в тех камнях, что изначально были выложены в аллее, не было никакого намека на нечто злобное. Это были просто камни. Она всегда вытворяет нечто подобное. Защищает город от демонов, живущих лишь в её воображении. Как-то раз она предупредила меня, что флюгеры в сговоре. Просто она чувствовала, что я должен это знать.
— Значит, она всего лишь чокнутая?
Джекаби задумался, и когда он заговорил, его ответ был тих и серьезен.
— Хатун видит мир не так, как вижу его я или вы, а куда более пугающим, полным большим количеством ужасных опасностей. И все же она предпочитает быть героем, в котором нуждается мир. Она спасла этот город и его людей от бесчисленных монстров бесчисленное количество раз. Тот факт, что сражения обычно происходят в ее голове, не умоляет её храбрости. Ведь это всегда самые трудные сражения.
Мы подошли к окраине города, где закончилась архитектура, и от леса город отделяли лишь трава да кустарники. Недалеко от дороги через извилистый ручеек был перекинут мост, от которого в лес убегала тропинка. Когда мы свернули с дороги и подошли ближе, первое, что я заметила — ручей был скован льдом. Его твердую поверхность засыпал снег вместе с увядшими листьями и ветками, сломанными ветром. Второе, что бросилось мне в глаза — сгорбившаяся фигура у подножия моста. Она рыбачила в замерзшем ручье... или, по крайней мере, держала жердь и позволяла крючку лениво царапать ледяную корку. Металлический грузик отскакивал ото льда, звеня как колокольчик на ветру.
— Вечер добрый, Хатун, — приветливо крикнул Джекаби, когда мы подошли ближе. — Клюет?
Глава Двенадцатая
Хатун подняла глаза и улыбнулась детективу.
— Вам прекрасно известно, что рыба не клюет. Однако я дала слово, что буду пытаться, по крайней мере раз в неделю. Символический жест, но лучше замерзший зад, нежели злобный сами-знаете-кто. Даже если он всего лишь малыш. — Она заговорщически постучала пальцем по носу.
— А у вас хорошая память, — сказал ей Джекаби, а потом обратился ко мне: — Она дала обещание троллю... если мне не изменяет память, звали его Гамметт. Если она что-нибудь поймает, то должна оставлять улов под мостом. А случилось это ранней осенью.
