– В этом нет ничего удивительного, – отмахнулся Джекаби, и я строго посмотрела на своего начальника. Младший детектив казался совсем разбитым. Заметив мой взгляд, Джекаби неловко потрепал Чарли по плечу. – Его никто не мог спасти. Услышав плач, он потерял все шансы. Но хорошо, что вы попытались. В этой трагедии есть и плюсы: теперь мы имеем свежее место преступления. Мы с мисс Рук быстро позавтракаем и пойдем проверить, какие улики убийца оставил на этот раз.
Чарли нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
– Мистер Джекаби, время не ждет! Человек погиб!
– К несчастью, это так. Как бы мы ни спешили, его уже не вернешь. Уверяю вас, когда мы доберемся до него, из мертвых он не воскреснет. А горячий завтрак пойдет нам на пользу, ведь мы не хотим упустить…
Но тут детектива на полуслове прервал оглушительный взрыв. Чугунная сковородка слетела с конфорки, и ее черная ручка наполовину вошла в стену под острым углом. Металл завибрировал от удара. Последовавшую за этим звенящую тишину прервали глухие хлопки: в коридор покатилось с полдюжины спелых красных яблок.
– Переборщили с паприкой? – предположила я.
– Если подумать, – как ни в чем не бывало продолжил Джекаби, – пожалуй, лучше не обременять себя перед работой.
Удивленно уставившись на сковородку, Чарли лишь беззвучно шевелил губами.
– Перекусим на ходу. Хотите яблоко? – Джекаби поднял одно из яблок с пола, и я приняла его с благодарностью.
– Я только надену ботинки, – сказала я.
– Поспешите, – велел мне Джекаби. – Время не ждет, мисс Рук. Человек погиб.
«Изумрудную арку» охраняли даже лучше, чем накануне. Количество полицейских удвоилось, а казенная веревка опоясывала все здание. По дороге я заглянула в переулок и удостоверилась, что на этот раз по балконам внутрь не пролезть, если только Джекаби не собирался проделать свой трюк в компании троих одетых в форму офицеров. Впрочем, за последние двадцать четыре часа я чего только не узнала об этом странном детективе и уже подозревала, что он вполне способен провернуть и такое. Я бы даже не удивилась, если бы полицейские подсадили его и пожелали ему удачи.
Чарли прошел сквозь оцепление к парадной двери. Я узнала толстого полицейского с орлиным носом, которого мы облапошили накануне. Он по-прежнему смотрел на нас с нескрываемым подозрением.
– Кейн, – бросил он без всякой симпатии, но на этот раз не попытался остановить нас, когда мы пошли вслед за нашим спутником.
– О’Дойл, – в тон ему ответил Чарли.
Очевидно, этим и ограничивалось их расположение друг к другу. Быстро миновав оцепление, мы вошли в здание. Чарли сообщил нам кое-какие подробности убийства, пока мы шагали по городу, но все это были лишь туманные обрывки информации. Когда мы оказались на лестнице, Джекаби попросил детектива еще раз повторить все с самого начала, не опуская ни одной детали.
– Что ж, пожалуй, все началось вчера, когда мы с вами расстались, – начал Чарли. – Я вернулся на свой пост у квартиры мистера Брагга, то есть покойного мистера Брагга. Когда появился старший инспектор Марлоу, я сообщил ему, что стоит приставить охранников к мистеру Хендерсону. Он спросил, зачем. Поймите, старший инспектор очень… избирательно относится к сверхъестественному. У нас есть и более прогрессивные люди – офицер Портер говорил мне, что однажды посещал спиритический сеанс, а лейтенант Дюпин у меня на глазах стучал по дереву, – но не Марлоу. Марлоу не верит даже в удачу. Я не мог сказать ему о банши, поэтому объяснил, что при повторной беседе мистер Хендерсон сообщил мне сведения, которые дали мне повод предполагать, что он обладает информацией об убийце, но слишком боится за свою жизнь, чтобы открыто говорить об этом.
Старший инспектор рассердился и спросил, когда я успел поговорить с его свидетелем без разрешения. Я сказал, что мы просто заглянули к нему по дороге к выходу и что вы смогли успокоить беднягу. Это была ошибка. Он покраснел и спросил, какого черта я позволил этому больному на голову – простите, сэр, такими уж были его слова – бродить по зданию вопреки его приказам. Он напомнил мне, кто здесь главный, и пригрозил, что отнимет у меня жетон, если я не буду соблюдать субординацию.
Это я виноват. Мне следовало тщательнее выбирать слова. Как вы знаете, на место прибыл комиссар Свифт – тяжело дыша, он вышел с лестницы в коридор, пока мы разговаривали. Когда комиссар рядом, инспектор Марлоу всегда на взводе. Я извинился и заверил его, что такого больше не повторится. Затем я спросил, приставит ли он офицеров к квартире Хендерсона. Это тоже было ошибкой. Он довольно грубо сообщил мне, что этому не бывать. Я не вправе спорить со старшим инспектором, особенно в присутствии комиссара, так что…
– Но вы не могли и бездействовать, зная, что жизнь человека в опасности, – предположил Джекаби. – Вы ведь все равно вернулись?
– Я должен был попробовать ему помочь. Да, я вернулся после окончания своей смены, когда все остальные полицейские разошлись по домам.
– Лучше бы вы остались дома, в кругу семьи.
