Так наши пути постепенно разошлись. Я поступил в лингвистический на переводчика, Аня в БГУ на журфак. В самом начале первого курса я познакомился с девушкой и через месяц привёл её домой. Сказывался опыт с Аней. Я не боялся отсутствия денег, не болтал глупостей, уверенно лез целоваться.
Люда была чем-то похожа на Аню: шикарный зад, только рыхлый, чёрные волосы, но не длинные, а в виде каре-тюльпанчика, чёрные глаза. Дальше начинались различия: она была маленькой, на голову ниже меня, слегка полненькой, с большими грудями. Её сиськи не давали мне ночью покоя, на это я и купился. Люда ходила в юбках, обтягивающих тёплых платьях, как правило чёрных, носила на руках браслеты-фенечки, огромные колечки, но главное - на шее она всегда носила колье-ошейник с кольцом спереди.
«Сучка ищет хозяина, - думал я, жёстко мастурбируя. - Куплю ей поводок и буду кидать палочку».
Я почему-то не воспринимал её иначе, кроме как объект для сексуальных утех. Она сама напросилась: шёпотом поинтересовалась во время лекции, есть ли у меня девушка и какие мне нравятся, потом постоянно забывала учебник, чтобы сесть рядом, прижавшись ко мне сбоку. Однажды я спел при ней кусочек песни из фильма Тарантино «Криминальное чтиво»:
- Girl, you’ll be a woman soon!
Мы стояли одни в коридоре под дверью аудитории. Ничего конкретного я этим не хотел сказать. Мне просто нравилась эта песня. Люда посмотрела на меня, как на неудачника, и кокетливо рассмеялась:
- Ты опоздал!
Трахалась она, как сумасшедшая. Столько темперамента, я не успевал удовлетворять её физиологические потребности. Когда эйфория от первого секса спала, пришло время для экспериментов. Люда любила связывание и шлепки по попе. Всё, никаких поводков.
Нам было скучно вместе, Люду интересовали рок-концерты, странные дешёвые украшения, крошечные мягкие игрушки. Она любила выпить в весёлой компании, и её интерес ко мне был скорее инстинктивным, чем осознанным. Высокий, умный, популярен - это всё, что она во мне видела. Когда через два года после очередной ссоры мы сказали друг другу «прости-прощай», я не удивился, увидев её с другим парнем всего через неделю. Она действительно была сучка в том плане, что постоянно искала себе хозяина.
Я не почувствовал ревности, только унижение и пустоту. Некоторые девочки-однокурсницы сочувственно заметили, что новый парень Люды похож на меня - такой же высокий. Самые некрасивые из них сразу начали подбивать ко мне клинья. Я был вымотан, измождён, всякие отношения с женским полом вызывали у меня внутреннее отторжение, и я решил взять таймаут.
Я думаю, такой период, когда ты ни с кем не хочешь серьёзно встречаться, рано или поздно наступает в жизни каждого человека.
Мне катастрофически не хватало денег. Вернее, у меня их совсем не было. С первого курса я искал приработок. Речь уже не шла о репетиторстве или переводах, я готов был работать хоть курьером, но студенту везде были дороги закрыты. Родители платили за моё обучение, стояли на морозе каждый день, продавая шмотки в палатке на вещевом рынке. Они таскались с баулами, злились, ругались между собой. Мама командовала процессом, ездила в Польшу, целые сутки героически проводя в автобусе. Отец подсиживал её, чтобы потом упрекнуть. Деньги из бизнеса смешивались с расходами на семью. Родители едва сводили концы с концами. Однажды в конце года налоговая заставила их доплатить за оторванные квитанции, и у мамы произошёл нервный срыв. Примерно в это же время мама начала подозревать отца в измене. Нашла конфетку у него в машине, и понеслась.
Мне хотелось поскорее вырваться из этой квартиры, начать самостоятельно зарабатывать деньги. Кризис в нашей семье наступил не сразу, это тянулось-вызревало лет пять-семь. Я чувствовал себя потерянным в семье, семьи как таковой уже не было. Мой младший брат чувствовал себя примерно так же. В десятом классе он увлёкся веб-дизайном, после школы поступил в политех на программиста. Когда началась вся эта заварушка с разводом, он принял оборонительную позицию и начал открыто посылать всех на три буквы.
Я был на четвёртом курсе и вяло ухаживал за одной мамзель, когда наши пути с Аней опять пересеклись.
###
Однажды в начале зимы я возвращался с очередного интервью на должность внештатного переводчика. На одну позицию пришло человек десять. Узнав, что я студент, нервный начальник постарался избавиться от меня, дав какое-то глупое тестовое задание. Шансов у меня не было никаких.
В метро на платформе я незаметно погрузился в жвачку. За время учёбы две трети людей, с которыми я начинал учиться, остались в Штатах, а у моих родителей даже не нашлось денег, чтобы отправить меня по программе «Летний лагерь».
«Чистые переводчики никому не нужны, везде знание иностранного языка - лишь плюс к основной специальности», - с горечью думал я, всё больше убеждаясь, что выбрал неправильную профессию.
