Я вышел из автобуса и брёл по пустынному тротуару в сторону метро, мечтая о жизни в Сан-Паулу. До метро оставалось метров двести, и я как раз переходил выезд со двора, когда неожиданно из-за спины, со стороны улицы, послышался резкий визг колёс и быстро приближающийся шум мотора. Я только успел оглянуться и прыгнуть в сторону. В следующий момент мощный удар бампера отбросил меня на тротуар. Я ударился плечом, головой, покатился по асфальту. В глазах потемнело, небо закружилось над головой и куда-то исчезло.
###
Картинка медленно, как на фотографии, проявляется перед глазами. Я лежу на боку, рассматривая заброшенную детскую площадку под пожелтевшими клёнами: ржавая горка, разобранная песочница, качели с лужей. Мимо с включённой мигалкой проносится машина ДПС.
Интересно, что там произошло? Поднимаюсь на колени, встаю, отряхиваюсь. Иду, шатаясь, во двор за мигалкой. Посмотрю хоть издалека, что за цирк.
Гаишники зажали джип в тупике и пытаются вытряхнуть водителя из машины. Упрямый козёл ни в какую не хочет вылезать. Газует, надеется ещё, наверное, что удастся удрать. Наконец они вскрывают боковую дверь и за шиворот вытаскивают незадачливого водилу через пассажирское сиденье. Два амбала с резиновыми дубинками выволакивают брыкающееся тело из авто, выворачивают руки, кладут на капот, надевают наручники.
Странно, но кажется, я уже где-то видел эту задницу. По-женски широкая, но уж очень спортивная: одни мускулы, как у кобылы.
Гаишники отрывают девушку от капота, тащат к себе в машину. И тут я замечаю перекошенное лицо и сбившуюся, до боли знакомую, чёлку.
«Да ведь это Сандра! - мелькает мысль. - Как она тут очутилась?»
Подхожу ближе, рассматривая через стекло поникшее лицо Сандры. Гаишник, сидящий спереди, за рулём, поворачивает голову в мою сторону, выходит и идёт ко мне.
- Мы вызвали скорую. Как вы себя чувствуете? - на его усатом холёном лице читается озабоченность.
- Нормально, - на самом деле у меня раскалывается голова и ужасно ломит плечо. Левая рука висит в кармане, как на перевязи.
- Мне нужно записать ваши координаты, - говорит он, доставая блокнот.
- Зачем?
Он удивлённо поднимает глаза.
- Нам понадобятся ваши показания, чтобы предъявить обвинение.
- Я ничего не видел. А что она сделала? - вот козёл, а? Меня же ещё пытается втянуть в это дело в качестве свидетеля. Совсем оборзели!
Гаишник теперь уже растерянно пялится на меня.
- Она же вас сбила только что. Умышленно, судя по всему. Вы что-нибудь помните?
Я что-нибудь помню? Эта новость, как гром среди ясного неба, повергает меня в ступор. Я туплю секунд десять, но мозги у меня отбило не окончательно:
- Да... - начинаю издалека. - Мы с ней поругались сегодня. Это моя жена - Сандра. Отпустите её, пожалуйста, - начинаю канючить, как нашкодивший ученик, вызванный к директору в кабинет. - Я сам виноват, это она из ревности, решила мне отомстить. Я ей изменил, вот она и разозлилась. Она же любит меня, поэтому так. И я её люблю, ну оступился раз, сами понимаете, с кем не бывает. Вы её не наказывайте, пожалуйста, - всё это я вывожу плаксивым испуганным голосом.
Гаишник смотрит на меня хмуро. Выражение лица меняется с сочувственного на злое.
- А если бы она случайного прохожего задавила? - он быстро входит в роль директора школы. Видно, так просто от него не отделаешься.
- Она же только меня. Я ведь один был. И давить не собиралась, только припугнуть. В состоянии аффекта, понимаете? Видите, со мной всё в порядке, и ей тоже неприятности ни к чему, - я туповато улыбаюсь, как могу.
Он ничего не говорит. Возвращается в машину, долго совещается с напарником. Наконец оборачивается, снимает наручники с Сандры, говорит ей что-то. Ей два раза повторять не надо: она, как белка, выскакивает из машины.
Гаишники нервно газуют задним ходом, разворачиваются и уезжают со двора.
Я подхожу к Сандре, она стоит в коротком синем пуховике, тех же чёрных брюках клеш, остроносых сапожках. Потирает запястья, поправляет волосы.
- Муж? - в её насмешливом взгляде нет и доли благодарности. Наоборот, она как будто злится на меня за причинённые неприятности. Сандра чуть пониже меня ростом, но смотрит всё равно что сверху. Буро-зелёные глаза полные ненависти презрительно сверлят меня насквозь. Мне не хочется думать о ней плохо:
- Можешь отвезти меня в больницу? - я чувствую лёгкое головокружение, сейчас не время для разборок. И с рукой надо что-то делать.
Она критично окидывает меня взглядом:
- А сам что, не дойдёшь?
Разворачиваюсь и медленно бреду вдоль бордюра. Держусь изо всех сил, чтобы не упасть.
Всё-таки, она сука, эта Сандра! Каких свет не видывал. Зачем я только полез её спасать? Пускай бы сидела сейчас в обезьяннике.
- Витя, постой! - она догоняет меня. Её голос наполнен испугом, виной и ещё чем-то материнским. - У тебя кровь. Я думала, ты прикалываешься. Боже, что я наделала... - хватает меня за руку, тянет за собой назад к машине, достаёт откуда-то платочек, прикладывает к затылку.
