Я же стояла с бокалом в руке, всей своей многострадальной попой ощущая, что в этом вызове есть какая-то каверза, подоплека. Чего они там не нарешались за день?
— Леди Маинкур, — раздался за спиной негромкий голос.
Проводила глазами стайку девиц, возбужденным шепотом обсуждающую моего мужа и его таинственную жену. Великосветская тусовка — сплетни, интриги, заговоры и прочие неприятности…
— Леди Маинкур, — повторил все тот же голос.
И я запоздало поняла, что обращаются ко мне. Обернулась настороженно и встретилась взглядом с красивым молодым драконом. Длинные аккуратные синие волосы были уложены послушными причудливыми локонами, вызывая невольное чувство зависти — мои уже давно выбились и торчали в разные стороны, породистое лицо и зеленые глаза, полные восхищения. Живое искушение для наивной девицы…
— Леди Маинкур, мы не представлены. Лорд Бендран Вреад Сереа к вашим услугам, — козырнул дракон.
— Приятно познакомиться, — пробормотала дежурную фразу, раздумывая этот ли субъект тот писец, что грядет или это только начало?
— Вы так очаровательны, леди. Позвольте пригласить потанцевать? — предложил он, кивком указывая в другую сторону зала.
Кинула взгляд на кружащиеся в той части зала пары и почувствовала, как сердце пропустило удар, стоило мне распознать среди танцующих Рейдерана с какой-то пепельноволосой красоткой.
— Я не танцую, — ответила я, с трудом отводя глаза от танцующих.
— Как это досадно, верно? — сочувствующе двусмысленно пробормотал лорд, вынуждая меня поднять глаза и пристально всмотреться в его лицо.
Вскинув вверх брови, выжидательно посмотрела на этого лорда, требуя продолжения. Но продолжения не последовало.
Кто-то налетел со спины, поддев мой локоть, и вино, которое я для вида держала в руке, выплеснув, оросив красными некрасивыми каплями мою перчатку.
— Позвольте, я помогу, — тут же кинулся мне на помощь благородный лорд.
— Спасибо не нужно. Простите, но мне срочно надо отлучиться.
— Ну, что вы леди, не стоит. Снимите перчатку, и я буду рад ее вычистить и высушить с помощью магии. Пара мгновений и вам не придется покидать прием.
— Дело не в перчатке, мне просто нужно припудрить носик, — выразительно посмотрев на навязчивого лорда, сбежала искать туалетную комнату.
Это все неприятности или еще будут?
И словно в ответ на мой мысленный вопрос вокруг загомонили девушки, послышались негромкие голоса, удивленные перешептывания: «…встретил избранницу», «кто она?», «танец даст все ответы», «…определился с выбором…».
Ой, чур меня, чур. Как же мне все это не нравится!
Быстро простирнула перчатку под проточной водой, потрусила стряхивая воду, сожалея, что нет так необходимого сейчас фена.
Взглянула на себя в зеркало, приводя мысли в порядок. Внутри нарастало беспокойство. Нахлынуло ощущение злости, недовольства. Оно прорывалось словно сквозь толщу воды. Чужое, инородное… Не мое… Ведь даже будучи встревоженной увиденной недавно картиной, я не могла испытывать такие эмоции. И из-за чего? Из-за танца? Как-то это чересчур…
Решив найти мужа и уже никуда от него не отходить, вышла из уборной.
Прислушалась к себе, определяя направление. Улыбнулась, вспоминая заслуженное итоновское «ведьма». Всегда могла отыскать родных, почувствовать их боль… Вспомнилось, как Итон улетел в командировку, а я осталась дома с Марком. Как проснулась среди ночи встревоженно, мечась по квартире дозвонилась до мужа, и с облегчением услышала, что он в порядке. Но тревога на этом не прошла, и я ночью летела по городу, отвозя сына к еще живой тогда маме. С первым же рейсом вылетела в Лондон и нашла мужа «все хорошо» в больнице избитого со сломанной челюстью, полностью подтвердив свой семейный статус «ведьмы»…
Это воспоминание дивным образом помогло вернуть самообладание, вселило уверенность. Уже абсолютно спокойная и решительная шла коридорами, прислушиваясь к себе и своим чувствам. Удивляясь тому, что помимо Рея, я чувствую еще и ирлингов — далеко, неясно, но чувствую. И если Рон встревожен, то Леон фонтанирует недовольством и злостью.
Пара дверей и чей-то тихий шепот, громкие звуки поцелуев привлекли мое внимание.
«Они что не могли найти место поукромнее?» — мелькнуло в голове, и я решительно толкнула, уже догадываясь, что там увижу.
Рейдеран сидел в кресле, откинув назад голову. На его коленях, извиваясь, недвусмысленно подпрыгивала полуобнаженная девица. Тихий шепот, частые быстрые поцелуи, удушающий запах, задранная вверх юбка пышного платья, спущенный с подпрыгивающей груди лиф, опущенная свободно мужская рука…
На меня разом накатили злость, бессилие, растерянность, омерзение, ужас, боль…
Где-то на подкорке сознания нарисовалась картинка бьющегося стеклянного счастья, послышался соответствующий звон…
Боль пронзила сердце, перехватывая дыхание, выбивая нетвердую почву из-под ног. Я раздвоилась: одной части меня захотелось закричать, убежать, выкинуть из головы, «развидеть», а другой рвать и метать, стукнуть их обоих чем-нибудь тяжелым, оттащить эту белобрысую стерву за волосы и выкинуть в окно…
Гнетущую тишину разорвали звонкие аплодисменты…
